— Найдем, будь уверен, — бросил ему Кулл, внимательно разглядывая барельефы. — По сути дела, мы еще только начали наши поиски.
Ругаясь, на чем свет стоит, Сигвер отошел от алтаря.
Между тем, Аринандо, обращаясь больше к самому себе, произнес:
— Ну, а я, пожалуй, кое-что все же возьму. Надеюсь, пригодится.
С этими словами, без всяких колебаний, он взял кинжал и сунул его себе за пояс.
Закончив беглый осмотр стен, Кулл решил подняться на вершину башни. По пути наверх ему попалось еще несколько совершенно пустых помещений, но здесь он уже не стал останавливаться для того, чтобы рассмотреть, что изображено на стенах.
Время текло, словно вода сквозь пальцы, а впереди им предстоял еще нелегкий путь и возвращение на корабль…
Следом за ним на самый верх поднялись и Аринандо с Сигвером.
С высоты башни взорам Кулла и его спутников предстала мощеная каменными плитами дорога, которая вела вглубь острова сквозь джунгли. Тут Куллу с Сигвером снова пришлось удивляться. Несмотря на то, что за долгие тысячелетия, миновавшие со времени гибели высокоразвитой цивилизации острова, за ней явно никто не ухаживал, тем не менее дорога практически не заросла. Хотя, по логике вещей, подобного просто не могло быть. Ведь известно, что вездесущая растительность даже за непродолжительное время способна обосноваться где угодно, особенно в этих влажных тропических широтах. За довольно короткий срок джунгли поглощали целые города, а уж о какой-то дороге и говорить нечего.
Ответ на эту загадку, как и следовало ожидать, дал Аринандо.
— Подумать только! — с нескрываемым восхищением в голосе произнес он. — По-видимому, древние островитяне использовали свои чары решительно везде, где только возможно, даже при прокладке дорог. Они, видимо, наложили на них специальные заклятия, чтобы избавить себя от необходимости ухаживать за ними. Более того, они проделали это так ловко, что заклятия надолго пережили самих магов. Валка пресветлый! Да был ли, вообще, предел у их могущества? Подобным знанием могут обладать разве что боги, но только не смертные люди со всеми своими врожденными несовершенствами и пороками. Да неужели человек и впрямь способен сравниться в силе с самими богами? Неужели он способен встать рядом с ними? Глаза мне говорят «да». Но разум и логика не только решительно отказываются в это поверить, но и допустить такую возможность. Эх, мне бы хоть малую толику их знаний… Тогда бы я покончил со всеми своими врагами одним движением пальца!
На что Кулл резонно ему заметил:
— С врагами следует разбираться не магией. Меч или топор — вот лучший защитник мужчины. Честная сталь — самое надежное средство для мести, а не заклятия, от которых неприятностей может быть куда больше, чем пользы.
— Магии может достойно противостоять только магия, — возразил Аринандо. — Ибо лишь она способно поразить врага на любом расстоянии. Конечно, меч — вещь надежная. Однако к умному колдуну трудно подобраться так близко, чтобы нанести удар.
— Это верно, — охотно подтвердил Кулл. — Однако при должной сноровке можно подобраться к кому угодно.
На вершине башни они пробыли недолго. Спустившись, Кулл объявил остальным о том, что намерен немного пройти по обнаруженной дороге, ведущей через джунгли, и посмотреть, что там впереди. Те без дальнейших возражений последовали за ним.
Идти по выложенной плитами дороге было легко, хотя густые джунгли обступали ее с обеих сторон, и поэтому путешественники чувствовали себя довольно неуютно. Ведь задумай кто-нибудь устроить засаду в густых зарослях, они вряд ли сумеют вовремя ее заметить. И вскоре Кулл ощутил присутствие близкой опасности…
Рука атланта сама собой легла на рукоять топора. Он напряг зрение и слух, пытаясь определить, откуда, а главное, от кого исходит эта угроза? Кто он, этот затаившийся поблизости, неведомый пока враг?
Остальные члены отряда, наверное, также ощутили что-то неладное и схватились за оружие.
Стоящая вокруг тишина стала еще более давящей и зловещей: ведь обычный тропический лес всегда полон самых разнообразных звуков. Щебетание птиц, рычание и шипение хищников, хрюканье, вой, гудение ветра в ветвях, шорохи и треск, — все эти шумы являются составляющими лесной симфонии, сочиненной величайшим из всех композиторов, а именно, самой природой. Но здесь, в пропитанных магией местах, все было совсем по-другому, и уже это само по себе не могло не действовать на нервы обычному человеку. Не было слышно ни звука, как будто лес нарочно затаил дыхание, чтобы внимательней следить за пришельцами, явившимися непонятно откуда и зачем.
А между тем, чувство опасности постепенно нарастало, причем не только у Кулла.
— Может, нам лучше прямо сейчас повернуть назад? — предложил как всегда предусмотрительный Сигвер. — Нас слишком мало, чтобы не опасаться угодить в теплую компанию оборотней. Мне кажется, что нас где-то поблизости опять поджидают эти непотребные твари.
— Нет, это не они, — поспешил заверить его Аринандо. — Это, скорее всего, люди или какой-то зверь. В общем, это отнюдь не создания магии.
— Ты меня очень успокоил, — недовольно фыркнул в ответ рудрайгец. — По мне, дикари-людоеды ничем не лучше оборотней, ибо какая разница, кто тебя сожрет? А ведь, как рассказывают легенды, именно они и проживают на этом чудном островке.
— Тут, пожалуй, ты прав, — неожиданно согласился с ним Кулл озираясь по сторонам. — Нам, действительно, было бы лучше вернуться на корабль, но боюсь, что уже поздно. Тот, кому удастся прорваться, возвращайтесь назад за помощью.
— Что ты хочешь этим сказать? — начал было Сигвер, но тут же разом получил ответы на все свои вопросы.
Откуда-то сверху, из густых сплетений лиан и веток деревьев, прозвучал грозный рев, в котором не было ничего человеческого.
Однако на звериный он тоже мало походил. В нем слышалась ярость и какое-то свирепое торжество, как правило, несвойственное обычным хищникам.
Разведчики замерли на месте, как вкопанные, быстро обнажив мечи. В следующее мгновение из зарослей с обеих сторон дороги, размахивая огромными дубинами и каменными топорами, выскочила целая орда отвратительных звероподобных существ.
Твари были огромного роста, с длинными руками, доходящими им едва ли не до колен. Их тела с головы до ног покрывала бурая шерсть. Головы с низкими лбами, огромными челюстями и выступающими вперед надбровными дугами сидели на коротких толстых шеях. Больше всего эти существа походили на обезьян, однако в их глазах, наряду с яростью, светилось еще и нечто похожее на разум. В общем, они не были людьми, но и зверями, в обычном понимании этого слова, тоже. Но на размышления о таких вещах у разведчиков времени не оставалось. Нужно было защищать собственные жизни, ибо над ними в этот момент нависла более чем реальная угроза.
Сжав рукоять топора двумя руками, Кулл нанес рубящий удар ближайшему монстру, замахнувшемуся на него дубиной. Добрый стальной клинок, оточенный острее любой бритвы, с легкостью рассек чудище надвое окрасившись при этом алой, совсем человеческой кровью. Враг умер, не успев издать ни единого звука, а атлант уже атаковал следующего гиганта, превосходящего ростом даже его самого. Секунда или две — и тот пал на дорожные плиты с распоротым брюхом, путаясь в собственных внутренностях.
Меч в руках могучего атланта засверкал, подобно молнии в деснице бога, неся смерть всякому, кто по неосторожности, незнанию или глупости становился на его пути. Его искусство фехтовальщика, как и всегда, оказалось на высоте. Его спутники также защищались, как могли. Стальное оружие, прочные кольчуги и шлемы, безусловно, давали им некоторое преимущество над атаковавшими их полузверьми, однако те обладали огромной силой и неустрашимостью, граничащей с безумием.
Все это делало их чрезвычайно опасными соперниками, даже для таких выдающихся бойцов, коими, несомненно, могли считаться спутники атланта.
Из них заметно выделялись воины Ароны. Ревя, подобно разбуженным среди зимы медведям, они сокрушали все и вся, без устали размахивая мечами топорами и боевыми молотами.
Тяжелое оружие мелькало в их натруженных руках, подобно невесомым перышкам. Их кольчуги быстро окрасились кровью убитых врагов, сделав своих владельцев похожими на кошмарных демонов, вырвавшихся на волю из бездонных глубин самой преисподней.