Вспомнив о своем чудесном спасении, Юрген вернулся мыслями во вчерашний день, когда он, поглощенный огородной работой, вдруг поднял глаза и увидел совсем рядом с собой угрожающе посмеивающегося высокого человека с витыми рогами, вырывающимися из лохматой черноволосой макушки. Юргена охватил ужас, он упал наземь, не отрывая взгляда от дьявола — а в том, что это был именно дьявол, сомневаться не приходилось.
— Ладно, достаточно, — оборвал он свой собственный смех. — Убей его, — Дьявол обернулся и посмотрел на своего спутника — молодого человека, у которого, к счастью, рогов не было. Зато имелся внушительных размеров меч.
Все пятьдесят лет жизни Юргена пронеслись перед его глазами за считанные секунды. Следовало помолиться, но от страха слова наотрез отказывались приходить в его голову. Только дикая тоска разрывала душу, рождая вопросы о том, что же он сделал не так, если за ним лично явились дьяволы. Пожалуй, он заслужил более мирный конец…
— По какому праву ты мне приказываешь, Таранос? Я не стану его убивать, — холодный голос воина вместе с порывом налетевшего ветра принес слабое эхо надежды.
— Что? — рогатый резко обернулся.
— У него нет оружия. Он не способен защищаться. Я не стану убивать беззащитного человека только за то, что он встал на нашем пути.
— Да неужели, почтенный Арес? — Дьявол закатил глаза. — Что-то этот ваш воинский принцип не остановил тебя, когда ты убивал стража Рассвета. Его меч был в ножнах. Он не успел оказать тебе сопротивления.
Черты лица Ареса едва заметно дрогнули, взгляд поспешил куда-то в сторону: он явно смутился.
— Я не убивал его.
Повисла пауза. Лишь новые порывы ветра пробежались по холму.
— Что? — тихо, но очень отчетливо спросил Таранос. Слишком отчетливо для того, чтобы это было весточкой о том, что он не расслышал.
— Я не убивал его, — огрызнулся Арес. — Он спал.
Таранос, тяжело дыша, молча открывал и закрывал рот, силясь что-нибудь сказать, но просто не находил нужных слов.
— В любом случае, — торопливо заметил Арес, — так даже лучше. Он не заметил нас, и, скорее всего, в Эндерглиде даже не знают о нашем приходе. Тайное проникновение, как ты и говорил с самого начала.
Таранос прорычал что-то неразборчивое. Потом посмотрел на онемевшего Юргена и, еле сдерживая подступающий гнев, выговорил:
— Если ты намерен окончить свои дни в Эндерглиде, не смею тебе перечить. Но лично я бы хотел, чтобы ты немедленно прикончил этого смертного и обезопасил нас, пусть даже чертов страж заснул летаргическим сном! — под конец своей короткой речи он уже почти хрипел — сдерживание эмоций давалось ему с большим трудом. Он ожидал куда большей кровожадности от Ареса. Но тот, в свою очередь, ожидал меньшей кровожадности от Тараноса, и потому уступать не собирался.
— Если ты намерен убивать каждого встречного, наши дни закончатся гораздо раньше, — отрезал он. — Ни одному правителю не придет в голову мириться с постоянным человекоубийством.
Таранос возмущенно фыркнул, но спорить не стал. В словах Ареса была истина.
После этого малопонятного для Юргена разговора они подошли друг к другу и заговорили приглушенными голосами — нельзя было разобрать ни слова. Юрген видел, что Дьявол недоволен и, кое-как обретя разум, молился, чтобы воину удалось его уговорить — ведь тот явно оспаривал необходимость его убийства.
Минут через пять Арес направился к нему. Сердце Юргена замерло.
— У нас нет иного выхода, — сказал Арес. — Нам нужен приют. Ты вынужден уступить. Не препятствуй нам, и мы не причиним тебе вреда.
— Я… я уйду… — прошептал Юрген. — Только позвольте… Я уйду…
Он с трудом встал на никак не желающие слушаться ноги и поковылял прочь. Но окрик Ареса остановил его.
— Подожди, — сказал он, когда Юрген обернулся. — Нам нужна твоя помощь.
Ему не оставалось ничего иного, кроме как послушаться и вернуться в дом. Незнакомцы последовали за ним, заперли двери и завесили окна. Юрген, наблюдая за ними, чувствовал, как сердце теперь очень больно дает знать о своем существовании. Скорее бы все это закончилось, вертелось у него в голове, скорее бы все определилось… Страх неизвестности разрывал его на части. Собираются ли эти люди — или нелюди — убить его?
Спустя пару минут Таранос потребовал, чтобы зажгли огонь. Юрген, с трудом контролируя дрожащие руки, с грехом пополам зажег свечу. Если после разговора незваных гостей он слабо понадеялся на то, что они все же близки к роду человеческому, то теперь эти мысли окончательно испарились — создания тьмы не выносят солнечного света, это знает каждый. Как поторопились они войти в дом и непременно завесить окна, в которые рвались лучи дневного светила!