Глава 10. Шакалья жизнь
Глава 10. Шакалья жизнь
Питерский солевой наркоман Евгений, всякий раз, когда ему случалось проснуться, начинал строчить письмо своей жене.
Мне быстро надоело его нести, но нести его мне пришлось долго.
Мне совсем не нравилось, что питерский солевой наркоман Евгений едет на мне верхом. Ну, то есть, не в прямом смысле, конечно, но все равно неприятно. Вадик же нес его без лишней драмы, так же спокойно, как он бы его и пристрелил.
Мы шли по долгому полю, и новая кромка леса, казалось, не приближалась, а только отдалялась.
Я спросил Гошу:
— Слушай, а если мы никогда никуда не придем?
— Главное, — сказал Гоша. — Процесс преобразования мира. Даже если результат не будет использован лично нами.
— Нет, — сказал я. — Ты не понял. Вдруг это поле никогда не закончится.
— Закончится, — сказал Гоша. — Просто надо потерпеть.
— Может, сам потащишь тогда нашего последнего врага?
Питерский солевой наркоман Евгений спросил:
— Как думаете, как лучше? «Дорогая моя, я умираю без теплого взгляда твоих ласковых глаз.» Или вот так: «Дорогая моя, ничто, даже смерть, не разлучит меня с теплым взглядом твоих ласковых глаз».
Я сказал:
— Второе. Как-то очень мило.
Вадик сказал:
— Второе непонятно. Лучше первое.
Мстислав сказал:
— Хватит тебе уже за жизнь цепляться, поэт из тебя никудшный.
— Откуда вы знаете, что я поэт? — спросил питерский солевой наркоман Евгений.
— Я-то все на свете знаю.
Мстислав, по ходу дела, был в плохом настроении — питерский солевой наркоман Евгений нас изрядно замедлял.