Кроме нас жили в распределителе только четверо пацанов и две девчонки. Девчонки, разумеется, в другом крыле, и сначала мы не видели их даже в столовой — они сидели на карантине по какой-то детской болезни.
Уличных песиков, кроме нас, вообще не было.
Один пацан был дебилом, без негатива — в смысле легкая степень дебильности у него и была. От него отказалась приемная семья, потому что он навязчиво воровал.
Другой чувак был сыном алкашки с лицом маленького алкаша. Его мамка умерла, а других родственников пока не нашлось.
Третий потерял обоих родителей в автокатастрофе и ждал, пока из Германии приедет его тетька и оформит на него документы.
Четвертого изъяли у очень-очень старой бабушки, с которой он до того успешно прожил семь лет.
В общем, такие истории, по-своему все печальные, конечно. Дети были из разных социальных слоев: темноглазый армянин Эрик с теткой из Германии вообще был из лакированной семьи — оба его родителя были стоматологами. Они умерли из-за пьяного водителя грузовика, и это было очень грустно, потому что вот уж у кого могла бы быть нормальная жизнь. Эрик страдал от сильной астмы, и он люто хрипел по ночам, все время боялся задохнуться.
Дебила звали Гена, и он все время ковырял в носу.
Пацан из неблагополучной семьи, Ден, тоже любил рэп, но более, на мой вкус, попсовый, из-за чего я одновременно уважал его и презирал.
А Костя, проживший со старой бабкой семь лет, был чудовищно озабочен национальным вопросом и потому избегал Эрика.
Старше нас никого не было, только с Эриком мы были одного возраста, остальные, по-моему, на год-два помладше.
Все они были пришибленные и разобщенные, а у меня был стремный брат, так что никакого мочилова не случилось, и я быстро стал верховодить в комнате. Интереснее всего было с Эриком, он много знал, участвовал в каких-то математических олимпиадах и мечтал строить космические корабли.
Еще он обожал «Мортал комбат» и называл нас с Вадиком двойным Кано.
Мортуха была единственной игрой, которая имелась у Джека на приставке, и мне она нравилась, на том мы и сошлись. На самом деле куда больше общего было у меня с Деном, но дружба, Господи, в сущности бывает очень непредсказуемой.
Меня очаровало, что у Эрика есть все то, чего не было у нас, но он все-таки не менее, чем мы, несчастен, ведь потерял родителей. Мне было грустно, что от истинных страданий не спасает даже богатство. Так же грустно, должно быть, было царевичу Гаутаме, когда он увидел больного человека, и мертвого человека, и нищего человека, и вследствие этого понял, что все в жизни — страдание, и принцем быть недостаточно, чтобы его избежать.
Вадик к Эрику тоже почему-то хорошо относился. Может, ему нравилась мультяшная тональность его недоломавшегося голоса, или ему просто хотелось послушать, как люди обсуждают мортуху.
Может, своим исключительным умом Эрик напоминал нам Гошу, хотя Эрик был технарь, а Гоша — гуманитарий.
Так или иначе, часто мы с Вадиком садились по обе стороны от Эрика и слушали о том, как он любит кровавые фаталити и космические корабли.
Костя, озабоченный национальным вопросом, проходил мимо нас, гордо вскинув голову, но выебываться боялся, потому что трое — это уже ничего себе такая команда.
Эрик подарил нам кое-что из своих вещей, в том числе и крутые наушники для компа. Он сказал, что все равно скоро умрет, поэтому ему ничего и не жалко.
— Чего это ты умрешь? — спросил тогда Вадик.
— Ну, это логично, — сказал он. — Я в стрессе, моя астма ухудшилась. Могу задохнуться в любой момент, и все — труп.
Что-то в этой истории, впрочем, было нечисто, потому что Эрика ведь не переводили в больничку, а продолжали держать в «Звездочке». Но я подумал, может, он просто хочет оказаться рядом с мамой и папой, и потому выдает желаемое за действительное. А тяга к смерти была мне к тому моменту уже знакома.
Еще Эрик был ролевик, играл со своими друзьями на форуме во что-то такое загадочное, по-моему, в «Лост», и нам все время навязчиво предлагал. Меня эта его наивность дико смешила, по-моему, мы производили впечатление максимально, для нашего возраста, криминальных элементов, а он воображал, что мы будем играть с ним в форумные ролевки.
Эта тема меня настолько забавляла, что мне даже хотелось попробовать, но потом как-то забылось из-за наркоты.
Да, про наркоту я даже ляпнул как-то.
— Эрик, я наркот, я не буду играть в ролевые игры.
Тут же я прикусил язык — вдруг, подумал я, он кому расскажет, и меня отправят в дурку.