Она кивнула.
— Тогда, малыш, давай снимемся в порно.
— Чего?
— Не ты одна, мы вместе. Типа как пара. Уверен, такое бывает. Ну, может заплатят только тебе, но поработаем оба. Получим деньжат — порошок-то закончится когда-нибудь. Это все временная мера, я снова начну банчить, просто пока, сама понимаешь, надо затаиться. Я понимаю, тебе одной стремно, но вместе-то нормально.
Полина сказала:
— Да куча людей нас увидит, ты чего?
— И что? Они все равно никогда не узнают, кто мы такие. И это романтично, ну, для нас. Может это не романтично для каких-то нормальных челов, но мы-то с тобой Сид и Нэнси, правда?
Полина молчала, поджала губы, плечи у нее напряглись. Задул ветер и разметал ее длинные русалочьи волосы.
Я-то понимал, что я нахуй никому не сдался, а вот, если я приведу девушку, согласную только со мной — это будет старт. А там — она привыкнет.
— Сид и Нэнси могли бы сняться в порно, — сказала Полина.
Я закурил, и дым поплыл по комнате, подгоняемый ветром.
— Никакой опасности — ты и я, и все, никаких вичевых хуев, и это только на один единственный раз — чисто поддержать нас деньгами, пока все не уляжется.
Я помолчал, передал ей сигарету, а потом добавил:
— Ты переломанная, и я переломанный, мы оба разбиты, и всеми заброшены. Мы милая пара, но больная. Давай признаемся друг другу в любви, снявшись в порно.
Нужная точка, переход на следующий уровень: Полина очень любила носиться с тем, что она несчастная и сумасшедшая, и что мы с ней маргиналы.
— Это как бы про нашу любовь, — сказал я. — Но с элементом ненависти к себе, саморазрушения, и прочего.
— Не знаю, — сказала она. — Я бы посмотрела такой фильм.
Обо всем, что ей нравилось, Полина говорила «я бы посмотрела такой фильм».
— Но мне страшно.
— Так мне тоже. Но мы-то там с тобой будем вместе.
Легко, как флеш-игрушка, нажми теперь другую кнопку.
— Мы можем сторчаться и умереть, — сказал я. — И так, наверное, и будет, Полиночка. И от нас ничего не останется. Что тогда? А так, уж во всяком случае, люди будут дрочить на наши светлые образы. Давай попробуем поспрашивать Риту.
— Я подумаю, — повторила Полина. — Все, отстань.
— Давай порепетируем, — сказал я, и она засмеялась.
Вечером после ужина, пока Полина мыла посуду, Вадик вдруг сказал мне:
— А если бы у вас был ребенок, она была бы счастлива. Я делаю трупы, ты делаешь детей — все было бы логично.
— И правда, — сказал я. — Не кипи, Вадя. Да и не была бы она счастлива, жили бы в говне. Ты наше детство помнишь?
— Помню, — сказал Вадик. — Помню булочку с изюмом и сок.
Я засмеялся.
— И клубничное молоко "Рыжий ап".
— Точно, — сказал Вадик. — Но это попозже было, да?
— Но было, помимо этого вот, еще немало проблем из-за которых, в конце концов, мы и оказались здесь. В порно сняться не хочешь?
— Я тебя зарежу за такие слова, — сказал Вадик.
— Так и знал. Но я просто спросил: мы с Полиной снимемся. Вадя, мы же близнецы с тобой, это круто — представляешь сколько бы заплатили?
Тогда Вадик разбил тарелку мне об голову. И он был прав. Очнулся я секунд через десять, лежа на полу у стола. Вадик стоял надо мной.
— У тебя нимб из осколков над головой, — сказал он.
Очень точно. Хороший образ.
Я протянул ему руку.
— Мир?
Вадик схватился за мою руку и пообещал, что в следующий раз на самом деле меня зарежет. Не стоило с ним шутить.
Ночью я принес Рите перекус, печенье и молоко.
— Я как Санта-Клаус в детских фильма, — смеялась Рита. У нее был перерыв, она ходила по комнате в одном белье и разминалась, на столе перед компьютером лежала бутылочка смазки и множество странных предметов.
— Слушай, Рита, — сказал я. — Давай по-честному, Полина никогда не согласится на вебкам просто так.
— Ну и ладно, — сказала Рита. — Найди другой способ, но деньги в конце месяца достань, ладушки?
— Она не согласится на вебкам, пока не снимется в порно. Но ей так стремно, понимаешь, одной. Мы говорили об этом, она стесняется. Но я ей предложил, чтобы я с ней снялся. Слушай, это возможно? Ну, типа мы пара, и все такое. Я и сам не хочу, чтобы ее кто-нибудь трахал, понимаешь?
Рита села на стул, взяла одну печеньку и разломила ее пополам. Половину она протянула мне.
— Вы оба выглядите мелко, — сказала она, и мне стало немного противно.
Рита это заметила.
— Слушай, Саня, не дури, раз вы совершеннолетние, то ничего хренового тут нет, но то, что вы выглядите мелко — это плюс.
— Гадость какая.
— Если собираешься и дальше быть таким чистоплюем, то продай почку, отдай деньги и живи тут сколько хочешь.
— Понял тебя.
Да уж, на каждую рыбку найдется рыбка покрупнее. Рита, тем временем, продолжала мурлыкать.