Я, конечно, спрашивал:
— А всех умерших животных тоже надо будет воскрешать? Ну, потому что животные же станут разумными.
Тут дядя Гена чуть-чуть подвисал и уходил от нас думать о высоком, и я слышал, как он стучит кулаком по окну, пытаясь справиться с потоком мыслей.
Вообще дядя Гена лежал в дурдоме — так говорила его мамуся, тучная, веселая и общительная женщина, постоянно запихивавшая какую-нибудь еду в свой большой лягушачий рот.
Наша родная, тощая от курения и алкашки бабка видеть нас не хотела, а вот мамуся Гены, по сути не имевшая к нам никакого отношения, искренне нас обожала.
Мне нравилась теория дяди Гены про животных, хотя уже тогда я считал, что он ебнутый.
Вдохновившись рассуждениями Гены, я придумал играть с Вадиком в разумных зверей, но Вадик не умел играть.
Как-то раз дядя Гена подозвал нас к себе. Он курил недешевый и крепкий ментоловый "Салем", тогда исключительно модный, и мы то и дело выкрадывали из пачки сигаретку-другую. Так вот, дядя Гена сидел за столом и дымил.
Он сказал:
— Слышал, вы играете в животных.
Классный способ начать разговор, правда?
— Да, — сказал я. — Но Вадик плохо играет.
— Ты плохо играешь, — сказал Вадик.
Дядя Гена в две затяжки уничтожил сигарету и затушил ее о донышко медной пепельницы.
— Вы неправильно играете.
— Это как? — спросил я.
— Ты в кого играешь?
— Я — лев, — сказал я.
— А я — тигр, — сказал Вадик.
Дядя Гена сказал:
— Вот именно. Но тигры и львы — совсем другие.
Я вообще не понимал, к чему дядя Гена клонит.
Да, Господи, я помню его хорошо, у него были сальные, светлые волосы, тощее, остроносое лицо, и еще сильно тряслись руки — образ, не вызывающий доверия. Зато он жил в хорошей квартире, и у него была добрая мамуся, которую я был почти готов назвать своей бабушкой. Она готовила замечательный плов с барбарисом.
Дядя Гена сказал:
— Вы ничего не знаете о животных.
— Но мы знаем о животных, — сказал я.
— Мы смотрели мульты, — сказал Вадик.
— «Маугли» и «Король Лев».
«Короля льва» мы посмотрели недавно, кассету принес как раз дядя Гена. Но сейчас упоминание мультика его почему-то очень взбесило. Он провел рукой по сальным волосам, закурил новую сигарету и, пахнув на нас ментоловым дымом, сказал:
— Одевайтесь.
— А куда мы, дядя Гена?
Было раннее утро, как сейчас помню, и мама еще спала, а из соседней с комнатой кухни я слышал храп Гениной мамуси. Мы еще не завтракали, и идти никуда не хотелось, но мама сказала не разочаровывать дядю Гену, потому что он чувствительный, и мы все-таки пошли с ним.
У меня была какая-то тревога, хотя никто мне не говорил, что странный чувак может выпотрошить тебя и выбросить тело где-нибудь на свалке. Об этом я узнал уже потом.
Было лето, и было жарко — дядя Гена все время утирал пот пожелтевшим хлопковым платком.
Мы шли по длинной дороге, нам встретились белая церковь, зеленый парк, где дети разъезжали на роликах по длинным асфальтовым дорожкам, и большой серый кинотеатр с надписью "Энтузиаст". Я хотел в кино, но дядя Гена сказал, что мы в кино не пойдем.
Солнце ударяло со всей силы мне прямо в макушку, и, в конце концов, дядя Гена купил нам в ларьке мороженого. Сначала мне ничего не нравилось, а потом, когда мой язык уткнулся в холодный купол пломбира над вафельной стеной, день перевернулся и стал счастливым.
Было жарко, ярко и здорово, куда бы мы ни шли.
Гена-то как раз много молчал, тонул в облаке дыма, порождаемого ментоловым "Салемом". Мы с Вадиком иногда переглядывались. Я-то люблю поболтать. Молчание для меня в тягость, лучше уж буду нести любую чушь. Так что я стал рассказывать про школу, про наши дела, оценки, околошкольных бомжей и дворняг, короче про все то, про что мне, пиздюку, интересно было.
Дядю Гену это все, по ходу, мало волновало. Он откусывал большие куски от своего эскимо и курил сигареты. Только один раз он сказал:
— Удивительно было бы, если бы у животных была своя цивилизация, правда?
— Да, — сказал я, надеясь поддержать разговор. — Было бы круто. А какая бы у них была цивилизация?
Слово для меня было не самое привычное, но я произнес его специально, чтобы привлечь к себе внимание — сработало слабо, дядя Гена сказал только:
— Об этом надо подумать.
Длинная раскаленная лента дороги завернула в бок, и мы, пройдя мимо мрачноватой поликлиники, уткнулись в облицованный белой плиткой маленький магазин с гордым названием "Детский книжный".
Дядя Гена выбросил сигарету и сказал:
— Вам нужна книга о животных. У всех детей должна быть книга о животных, странно, что у вас ее нет.