И поднимаешься ты, схватившийся за хвост своей удачи, в высокое небо, которое так не похоже на яму из которой ты вылез. И все там хорошо: облачка всякие, летают самолеты, туда запускают салюты, там встречаешь птиц и мыльные пузыри — не жизнь, а мечта, и дальше вообще разноцветные планеты и галактики, полные звезд.
Но потом ты, ну, типа просто отпускаешь руку.
Не потому, что твоя рука устала, и не потому, что ты боишься высоты, даже не потому, что перья у птицы счастья такие скользкие.
А почему — этого ты никогда себе не сможешь объяснить.
Странно, ведь все было хорошо.
Короче, на самом деле, Господи, я думаю (и надеюсь), что ты-то уж с такими проблемами не сталкиваешься. Я сталкиваюсь.
В принципе, наверное, у нас это семейное. Мы с мамой все разрушаем, когда кажется, что кое-как хоть что-то получилось наладить. Разрушать, на самом деле, довольно легко — отпусти птичий хвост, и лети в никуда с ветерком, а потом бухнешься — начинай сначала, это уже привычно.
Ну, просто правда, странно, что все так вышло — ведь было хорошо. И я все думаю, почему?
В страшный день Страшного Суда, если ты еще не судил Игоря и Юлю, я напомню тебе о них — они хорошие люди, пожалуйста, не бросай их в огненные озера. Если Юля и воровала канцелярку в детстве, так это чисто мое влияние.
Словом, да, жизнь наша устроилась: мама снова работала на настоящей работе и получала деньги, мы учились. Игорь, который работал много, и которому приходилось надолго оставлять свою маленькую дочь, был рад, что мама за ней присмотрит, накормит, и все такое. Кроме того, он считал, что Юле полезно будет перестать спать и начать гулять, подружиться с нами и все такое.
А, может, я во всем и ошибаюсь, может, Игорь просто так нас терпел, из жалости — он был добрый, благородный человек, спасатель и защитник слабых.
Когда Игорь перестал нас стесняться, оказалось, что и у него есть глупые и забавные черты.
К примеру, любил он странные поговорки. Первую из них и наиболее часто употребляемую услышал я уже во время игры в «Монополию».
Бизнес вести — не мудями трясти, приговаривал Игорь, выкупая у проигравшей мамы ее желтые улицы.
Бизнес вести — не мудями трясти. Говорил это Игорь в самых разных ситуациях, не связанных ни с баблом, ни с бизнесом.
Вот, к примеру, жарю я картошку, и масло как плеснет мне на руки, а Игорь, конечно, говорит:
— Бизнес вести — не мудями трясти.
Ну типа просто о том, что все непросто.
Вот еще несколько примеров Игоревых поговорок:
И жил грешно, и умер смешно — на тему смерти хомяка Юлиной одноклассницы, которого засосал пылесос.
В пизду друзей, в пизду подруг, я сам себе пиздатый друг — на тему того, что Вадик такой бука.
У каждой пташки свои замашки — на тему нашего желания играть в животных до седых мудей.
Пришел — спасибо, ушел — большое спасибо — на тему Вадиковых попыток оказать в чем-нибудь посильную помощь.
Вот Бог, вот порог — на тему того, что мы вольны делать все, что захотим, но подальше от него.
Вот такие дела, вспоминаю, и мне смешно, и грустно — тоже, потому что было ведь здорово: мама и папа, брат и сестра — семья с картинки, в которой я был на своем месте.
Юля, конечно, маму так и не полюбила, все время говорила, что мама наша дура, и Вадик злился, а я нет — ну типа из песни слов не выкинешь все-таки.
Вадика Юля бесила. Он мне говорил:
— Зачем мы с ней водимся, она ж девчонка!
Я говорил:
— Ну, она прикольная.
Мне сложно было объяснить Вадику, зачем водиться с девчонками — они прикольно пахнут и забавно смеются. Вадик, короче, копил злобу, он-то думал, что Юля — мелкая сука, а мне она нравилась тем, что хохотала по любому поводу.
Сначала я думал: ну как так, чего она все время хохочет, у нее типа мама на машине разбилась, а потом понял, что, когда Юля не хохочет, она спит.
Поначалу, когда мы только начали жить вместе, она приходила из школы и почти сразу ложилась спать.
Нет, то есть, она брала в комнату Игоря тарелку хлопьев с молоком, игнорировала приготовленный мамой обед, включала комп и смотрела видосы про смешных котов, и пятнадцать минут смеялась, как сумасшедшая. Потом она оставляла тарелку на столе и шла спать. Мама говорила:
— Ей, наверное, очень нелегко. Не шумите.
И до самого вечера мама разговаривала только шепотом.
Вечером Юля просыпалась и шла ужинать. Если Игорь был дома, то она уже не выебывалась — ела, что давали. Потом мы все вместе садились смотреть телик, и почти тут же, если только мы не смотрели комедию, Юля опять засыпала. Игорь относил ее в кровать, и мы досматривали фильм.