Мстислав сказал:
— Однозначно, все это так.
— И думаете, — сказала царевна Кристина. — Хоть один из вас достоин Сердца? Ни один не достоин, поскольку все вы невыразимо ужасны.
— А вы? — спросил я вдруг. — Хотите, зеркальце вам дам, мадам?
В кармане у меня ничего не было, но я все равно туда полез с напускной уверенностью. Царевна отшатнулась.
— Не надо, — сказала она. — Я не хочу видеть. Прошу вас, не нужно зеркала. Я боюсь, что я такая же уродливая.
Я протянул ей руку, показал пустую ладонь. Я говорил с ней на «вы», потому что я ее жалел и одновременно хотел уязвить.
— Да я уверен, что нет. Вам было бы сложно стать такой уродливой, как мы.
— Да, мы старались, — сказал Серега.
Мстислав сказал:
— А я и вовсе всегда носил тело человека только как костюм.
Царевна Кристина слабо улыбнулась.
— Спасибо за утешения, — сказала она. Дальше мы ели рыбу в тишине. Рыба была вкусной, и сладкой, у нее было нежное, жирное мясо. После еды мне захотелось десерт, но сахар закончился, и чай был пустой.
Царевна Кристина вдруг сказала:
— Я видела также будущее.
— Будущее?
— Все было хорошо, — сказала она. — И все сверкало. Кто-то устроил большой праздник для всех.
— И даже для нас? — спросил Вадик.
— И для вас тоже, — сказала она. — Для всех безо всяких ограничений. Я видела, как кто-то накрывал на стол, и было много угощений, в том числе и те, что я любила в детстве. Украшены были гирляндами дома. Светились маленькие фонарики.
— Звучит хорошо, — сказал Гоша. — Но кто же это все организовал?
— Мне это неизвестно. Но я увидела всех, кого ожидала увидеть. Там еще были животные, прекрасные собаки с большими звездными глазами. И лошади, везде ходили лошади, мужчины давали им покурить сигары. Лошади всовывали свои красивые головы в окна. Такие чудные лошади. Ведь столько лошадей погибло! И подавали еще маленькие бутерброды с огурцами.
— Это типа как скачки были? — спросил Вадик.
— Нет, лучше, куда лучше. Лошадей никто не стегал, — сказала царевна Кристина. — И все были живы. Это главное.
Она блаженно закрыла глаза.
— Так вы плакали от счастья? — спросил Гоша.
— Да, — сказала царевна Кристина. — Пока не открыла глаза и не увидела вас всех я плакала от счастья. От ужаса у меня даже перестали течь слезы.
И снова мы надолго замолчали. Я думал о собаках со звездными глазами, и о лошадях, которым дают покурить сигары. Хорошее, наверное, место. Если лошадям там дают покурить сигары, то и мне бы, вероятно, что-то перепало. В местах, где люди едят маленькие бутербродики и тусуются с лошадьми обычно есть наркотики.
К хуям десерт, я только наркотиков теперь и хотел, ну, еще трахнуть царевну Кристину, но как ее трахнуть, когда ее посещают такие трогательные видения.
Потом мы стали думать, как нам перебраться через реку.
— Нам необходимо, — сказал Гоша. — Приложить усилия для установления нашего временного господства над силами природы. Без этого нам в Воскресенск не попасть.
— Над силами природы он господствовать хочет. Ты, смертная тварь, из праха восстал, и в прах уйдешь, а река будет течь здесь дальше еще тысячу лет. С природой надо договариваться, коли перейти хотите.
— Это как? — спросил я.
— Ну, — сказал Мстислав, прищурив один, блеснувший кошачьей зеленью, глаз. — Найди хорошее дерево, и попробуй с ним договориться. Из хорошего дерева — и плот выйдет ладный. Он реку успокоит, да сам привезет вас на иную сторону.
— Звучит логично, — сказал я.
— На самом деле — нет, — сказал Гоша. — Но, в любом случае, зачем же вам помогать нам?
— Нет причин, — сказал Мстислав. — Вы меня обижаете, угрызаете, связываете мне руки да ноги. Но без тебя, медведь, мне до Центра не добраться, не знаю я, где он, и где твой Воскресенск. А мне туда надо, чтобы на врагов своих посмотреть. Может, я их два раза убью, и до вас тоже очередь дойдет, как попаду я, куда мне надо. Цирку вашему уродскому тоже не жить на свете, но пока нужен ты мне, медведь.
Гоша улыбнулся и сказал:
— Я рад, что мы нашли с вами общий язык. С любым человеком возможно хотя бы ограничено наладить сотрудничество.
— Так я и не человек вовсе, тебе царевна сказала.
— Так-так, — сказал я. — Ты лучше говори давай, как деревце-то правильно выбрать для плота.
— А ты иди, Саша Шакал, да выбирай, — сказал мне Мстислав. — У тебя это лучше всех на свете получится?
— Это еще почему?
— Сам ты все знаешь.
Я сказал:
— А брата взять можно?
— Брата взять можно. Жаль, мама ваша дура была, одного из вас удушила бы маленьким, другой стал бы сильным колдуном. Но теперь уж живите вдвоем — только вдвое больше небо коптите.