— Эй, папаша! — подпрыгнул Чепухалин так, словно ему в зад вонзили вилы. — Ты что?! Мы так не договаривались!
— А как мы договаривались? — разлепил сухие губы генерал Лаптев, и ему в рот полилась холодная болотная вода. Выплюнул он ее и добавил: — И Святого Духа. Аминь!
Капитан Чепухалин — «Бух!» слетел с генеральских плеч и с головой погрузился в болото — остались торчать одни рога. Генералу сразу стало легко двигаться. А Чепухалин оторвал себе рога, которые ему мешали, превратился в кикимору и стал вокруг генерала плавать, норовя опять запрыгнуть ему на шею. Генерал стал отстреливаться. Он попал в кикимору не меньше семи раз, потому что был первоклассным стрелком — но не помогло. Кикимора сделалась только злее и быстрее. Генерал стал изнемогать. Он уже не мог быстро вертеться. И вдруг из болота вместе с пузырями всплыл обычный алюминиевый крестик на красной суровой нитке. Видно, кто-то из солдат, быть может, точно так же держал оборону перед болотными чудищами, да не выдержал, погиб, а во исполнение воинского долга послал напоследок крестик боевому генералу. Схватил этот крестик генерал Лаптев и выставил перед собой как раз в тот момент, когда кикимора болотная уже брала верх. Закатились глаза у кикиморы. Пробовала она нырнуть, да неведомая сила выталкивала ее наверх. Пробовала она закопаться в тину, да спасительная тина вся вокруг пропала. Наконец в кикиморе как будто бы что-то сломалось. Из ее ноздрей фонтаном ударила зеленая кровь, закипела болотная вода, всплыли вверх брюхом лягушки, ужи и тритоны, и кикимора тут же издохла. В этот момент генерал Лаптев ощутил под ногами дорогу и поблагодарил:
— Спасибо тебе, Боже! Буду теперь веровать до конца дней своих!
Раздвинулись черные, мрачные тучи, и оттуда, из голубого неба, ударил яркий солнечный луч и осушил богомерзкое болото.
И тогда генерал Лаптев увидел позицию дивизиона. Все шесть ракет стояли на своих местах. Командный модуль тоже никуда не делся. Только все было облеплено тиной и ряской. Все-все изъедено сомами, раками и другими болотными тварями, все-все приведено в негодность. Добрел генерал Лаптев до радиоантенны, хотел на ней повеситься, да увидел, что вокруг антенны сидят мертвые солдаты. Все как один целехоньки, все как один в полном вооружении, но не дышат. Заплакал тут генерал. Стал ходить вокруг безвременно почивших бойцов и голосить:
— Как же я теперь буду жить?! Что же я скажу вашим матерям и отцам? Ведь пали вы смертью храбрых в мирное время. И не от руки врага, а от нечисти неземной!
Так горевал и так убивался наш честный боевой генерал, что его горячая слеза капнула на сержанта. Встрепенулся сержант. Разомкнул очи и воскликнул:
— Здравия желаю, товарищ командир! Большое вам спасибо! Очнулись мы от смертельного сна!
Вслед за сержантом очнулись рядовые бойцы и тоже стали благодарить генерала, мол, мы вроде как умерли, а все слышали и видели. Хорошо, хоть нас в сырую землю не закопали. Ты нам теперь, как отец, а мы напишем о тебе большую политически грамотную статью в газету «Красная Звезда».
Прослезился генерал Лаптев, и они в обнимку направились к БТРу. Только подошли, а водитель выскакивает из кабины и кричит:
— Товарищ генерал! Товарищ генерал! Вас по специальному каналу связи.
Подкосились ноги у генерала. Понял он, что это по его душу. Хотел сразу застрелиться, да в обойме патронов не осталось.
— Спасибо вам, товарищ генерал, за выдержку и мудрость, — услышал генерал Лаптев в трубке до боли знакомый голос. — Побольше бы нам таких генералов. Мы здесь долго совещались в рамках Совета Безопасности. Принято решение Зону и Дыру не уничтожать, а исследовать комплексно на благо народов России. Благодарю вас за службу. — Генерал Лаптев, конечно, понял, что говорит с президентом, но представил его почему-то старше, с большой трубкой, набитой табаком «Герцеговина Флор», говорящим с грузинским акцентом. — Я читал ваше личное дело, — продолжал между тем Дмитрий Медведев. — Вас переводят с повышением в звании в академию ракетных войск, на преподавательскую работу.
— Служу России! — выпалил в трубку счастливый генерал, и глаза его третий раз за сутки стали мокрыми от искренних слез.
— Так что сдавайте дела. Съездите в отпуск. И на новое место. Успехов вам!
От этих простых слов генерала переклинило. Хотел он крикнуть в трубку что-то вроде: «Рад стараться!», да не нашел слов и ответил не по уставу:
— Мерси! — и лишился чувств.
А когда очнулся на руках бойцов, то понял Божий промысел. Оказалось, недаром капитан Чепухалин сошел с ума, недаром он водил его по болоту, недаром план «Дыра» рухнул, не успев начаться. Зона таким образом защищала себя. Но и это было не главное. Главное заключалось в том, что все события логично вписывались в его генеральскую судьбу. Все произошло так, чтобы он пошел на повышение. Это был самый правильный маневр, который сделал генерал Лаптев в своей жизни.