«Хорошо, что я не разбабахал Дыру. Какой я молодец!» — сказал он сам себе, забыв, что всем обязан никому иному, как капитану Егору Чепухалину.
Где ты наш славный герой? Где?
Глава 7. Земной город и бронепоезд
Вначале идти было легко. Костя и не думал расставаться с хабаром, тем более, что хабар, который должен был источать воду, почему-то источал то квас, то пиво, а иной раз и не очень хороший портвейн с привкусом железа, и Костя так часто к нему прикладывался, что в конце концов слегка окосел, и жизнь показалась ему страшно веселой.
— Брось камни, — советовал Бараско, отказываясь от дармового кваса, — брось…
— Хи-хи… — отозвался Костя. — Где твои немцы? Где?
Бараско снова повязал шею грязным бинтом и привычно ворочал ею, словно у него что-то болело.
— Брось, все равно не дотащишь.
— Не-а-а-а… — не сдавался Костя, все больше и больше отставая. — Расскажи лучше о немцах и о запутанном времени.
Постепенно ноги у него стали непослушными, а во рту пересохло. Квас и пиво больше не утоляли жажду. О портвейне даже думать не хотелось — во рту от него становилось очень гадко. Чего бы солененького, мечтал Костя. Огурчика или помидорчика! Он уже подумывал выбросить пачки три патронов, но когда на подъеме повернул ногу, то сгоряча выбросил камень, дающий квас, пиво и вино. От остального хабара он избавился проще: когда Бараско смотрел в другую сторону, опорожнял карман за карманом. Честно говоря, ему было немного стыдно. Ведь хотел же слушать умных людей, а слушал собственные чувства.
Между тем, Бараско встревожился: на горизонте давным-давно должны были появиться знакомые очертания пригорода, а вокруг по-прежнему простирались песок да саксаул. Его взгляд все чаще задумчиво останавливался на Косте. А на лице застыл недоуменный вопрос — что происходит? Если бы только Костя знал!
Сутки они кружили на одном месте. Провели ужасную ночь под открытым небом, клацая от зубами холода и ожидая каждую минуту нападения «дантая» или «рока судьбы». От страха сожрали все сало и весь хлеб. А когда на следующий день вышли на странные следы да еще наткнулись и на кучу хабара, Бараско понял, в чем дело:
— Ты все выбросил? — спросил он с подозрением.
— Все… — не очень уверенно ответил Костя.
— Точно?
— У меня ничего нет, — сказал Костя, отойдя на всякий случай в сторону.
— Покажи! А ну покажи, кому говорят! — Бараско сделал по направлению к Косте угрожающий шаг.
Костя, наверное, с ним бы и справился, если бы выдержал первые секунд тридцать. Но проверять это предположение он не собирался. Зачем бегуну меряться силами с боксером, все равно проиграешь, подумал он, пусть даже я и выносливее.
Пришлось распахнуть телогрейку.
— А это что?!
— Полосатый камень… домой возьму…
Хабар действительно был красивым. Переливчатым, с красно-бурыми полосами всех мыслимых и немыслимых оттенков. Он был создан, чтобы прекрасно смотреться на книжной полке и удивлять девушек, которые забредали к Косте. Костя готов был сочинить любую фантастическую историю, лишь бы только завлечь их в свою берлогу, хотя мало-мальски грамотный геолог объясни бы ему, что полосатость обусловлена различными окислами железа и других минералов и что такие камни образуются там, где столетиями просачиваются грунтовые воды.
Бараско саркастически рассмеялся:
— Не собирай в этой пустыне ничего. А если берешь, спрашивай у меня, — и выкинул полосатый камень в овраг.
— Зачем же ты его выкинул! — возмутился Костя и готов был бежать за камнем. — Такой красивый!
— Это не просто красивый камень, а хабар, который морочит голову. Водит людей кругами по пустыне, пока они не погибают.
— Не верю! — уперся Костя.
— Ну иди посмотри, — усмехнулся Бараско.
Костя пошел и посмотрел. Самое удивительное заключалось в том, что камень вдруг сделался серым, неприметным, как и другие камни. Совесть заела, что ли? Только какая совесть у хабара?
— Ну что, убедился? — спросил Бараско.
— Убедился… — вздохнул Костя и с потерянным видом стоял перед ним, как ученик перед учителем. — Я больше не буду…