Костя не стал смотреть. Он вдруг ощутил тяжелый запах крови, и его едва не стошнило. Только развязав второго человека, он заставил себя посмотреть в угол.
— Кто? Кто нас предал?! Говори, сволочь? — твердил Бараско и превращал пальцы человека в халате в отбивные.
— Я не знаю! Я не знаю! — выл человек, дергаясь, как паралитик.
— Кто?! Кто?!
— Да этот самый, — вдруг сказал человек в кресле.
Костя уже освободил его, и он разминал руки.
— Кто?
— Сидорович. По крайней мере, они несколько раз упоминали этого человека.
— Ага! — многозначительно сказал Бараско. — Все сходится. А ты значит, эскулап, на подхвате?
— Ага… — пискляво выдавил человек в белом халате.
— Все! Уходим! Время! — напомнил Костя.
Бараско и сам сообразил.
— Капитан уходим!
Капитан подошел и пнул мертвого здоровяка.
— Здорово он мне морду попортил, — прошепелявил капитан, ковыряясь во рту и выплевывая раскрошенные зубы. — Садист! Один не справлялся. Позвали другого.
Бараско собирал свои вещи, разбросанные по комнате. Через пять секунд он уже был готов. Впрочем, капитан тоже не отставал. Он наклонился над трупом красавчика и вытащил у него из наплечной кобуры огромный «Вальтер» Р-99 и две обоймы.
Перед уходом Бараско развернулся и выстрелил в угол, где сидел человек в белом халате, а потом помедлил мгновение и с удовольствием разнес вдребезги оба прожектора.
Костя вбежал в следующую комнату в надежде увидеть труп старухи, но кроме ее туфель, ничего не обнаружил.
— Ох, и Рахиль Яковлевна! — изумился Бараско, пнув туфли. — Старая лиса. Вспомнила прежние годы!
— Какие годы? — спросил Костя.
— Запахло деньгами. Большими деньгами. В прежние времена она возглавляла спецкомитет по чистоте партийных рядов. Так что ей не надо было даже переквалифицироваться. Ведь это старая-старая допросная еще времен Брежнева.
— А какие деньги? — удивился Костя.
— Денег в Дыре много. Здесь хабара лопатой греби. Один твой «анцитаур» стоит миллионы.
— Ну и что? — удивился Костя, втайне возгордясь. — Деньги — это пыль!
— «Анцитаур» твой — это бессмертие! — объяснил Бараско ошарашенному Косте.
На выходе из тайной комнаты их уже ждали. Не успел Костя пошевелить дверную ручку, как во все стороны полетели щепки.
— Ну, как тебе, капитан?! — крикнул Бараско, прижимаясь к стене и сияя от восторга.
— Бегите сюда! — отозвался капитан. — Здесь еще одна дверь!
Но из-за этой двери их тоже обстреляли и даже предложили сдаваться.
— Гранату бы, — прошепелявил капитан.
— Держи! — Бараско бросил «лимонку».
Капитан ловко ее поймал, вырвал чеку и, нагнувшись, швырнул под дверь. Она покатилась по гулкому коридору от стенки к стенке: «Бум-бум…» Потом дверь выбило. Бараско выстрелил в глубь коридора из подствольника, и они побежали, поливая свинцом все вокруг.
Глава 8. Неудачи Калиты
Должно быть, это был не самый удачный день.
Отряд Калиты вошел в Дыру, можно сказать, с черного входа: не через Саркофаг, а по старым туннелям вентиляционной системы. Этот путь знал только тот, кто строил и эксплуатировал ее. Так что Калите были все карты в руки. Но и он ошибся. Подвела память. За тридцать с лишним лет много воды утекло, и Калита уже был не тем Калитой, который водил отряды военных сталкеров по Зоне.
Честно говоря, Калита этот путь оставил для себя. А открыл он его совсем случайно. Во время восстановительных работ вдруг часть стены стала прозрачной, и Калита на свой страх и риск вошел в Дыру. Пробыл он там минут десять, но за это время понял ее значение.
В общем, когда Калита вывел свой отряд к знакомой стене, на которой мелом был нарисован крест, но оказалось, что это не то место. Потом он уже путем анализа и размышлений, пришел к выводу, что крест нарисовали конкуренты, быть может, Сидорович приказал или черный сталкер постарался. Не суть важно. Важно, что кто-то разнюхал о тайном проходе, но не знал, где он конкретно, поэтому и поставил кресты на каждой стене.
Пришлось методично искать по всем туннелям, пока не пропал Жора Мамыра. Только что он, как обычно, плелся в хвосте и канючил о селедке, которую обожал, и вдруг исчез, испарился, растаял в темноте лабиринтов.
Дубасов зашептал так отчаянно:
— Жора! Где ты? — что у Калиты волосы встали дыбом.
Он страшно боялся потерять еще кого-нибудь и поэтому скомандовал:
— Стоп! Всем взяться за руки. А лучше обвязаться! И не приведи господь — шастать в туннеле по одиночке.
— Да не шастал он, — объяснил Юра Венгловский. — Где-то здесь рядом!