— Выбираться долго.
Оказалось, что под горой располагается целая сеть туннелей. Вначале они попали в длинный белый коридор с высоким потолком. На противоположной стороне располагался ангар с надписью «криогенная станция? 28».
Бараско задумчиво сказал:
— Хм… все сходится.
— Что именно?
— Это армейские склады. Здесь в замороженном состоянии хранятся ловушки. Видишь, все ругали Советский Союз, а он возьми и придумай новую технологию. Только вот какой резон туземцам вывозить ловушки в Зону?
— Может, они действуют по старой привычке, как автоматы?
— Думаешь, наши их привлекали? Нет, это опасно. Да и какой смысл? Ничего не пойму.
Так рассуждая, они шли по коридору. Тихо гудели компрессоры, да кое-где под потолком мигали лампы. Камеры наблюдения стерегли каждое их движение.
— Ничего не пойму! — в сотый раз сокрушался Бараско. — Должна же быть во всем этом какая-то логика?
— А может, они продают ловушки?
— Может… — подумал Бараско. — Все может быть. Тогда мы здорово влипли.
— Почему?
— В таких сделках крутятся большие деньги. Если нас используют вслепую, то зачем дали оружие?
— Чтобы защищаться.
— Вот именно. Они дали оружие, чтобы мы выглядели дураками, — догадался Бараско.
— Или наоборот, естественными… — предположил Костя.
— Покойниками, — Бараско посмотрел на него так, что Костя от страха прикусил язык.
Честно говоря, у Бараско тоже крутилась эта мысль. Но он не хотел признавать, что его обвели вокруг пальца — и кто? Почти свои. Дети военных. Неужели они торгуют родиной? Хорош был тот генерал. Хорош. Воспитал ренегатов.
Вдруг они услышали голоса, причем так явственно, что, казалось, люди находятся где-то рядом, и осторожно поднялись на два пролета по боковой лестнице. Но разобрать, о чем говорят, было невозможно, словно Бараско и Костя подслушивали голоса во сне. Впрочем, один голос явно принадлежал Давыдову. Голоса приближались.
Костя и Бараско заметались в поисках убежища. В последний момент Костя втолкнул Бараско в какую-то крысиную щель. Они поползли вдоль нее, перемазавшись мелом. Голоса становились все явственнее, а крысиный ход все уже. Наконец что-то можно было разглядеть сквозь щель.
— Ты думаешь, они не догадаются? — спросил незнакомый человек.
— Конечно, — убежденно ответил Давыдов. — Я им пообещал свозить завтра к «шару желаний». Один из них обычный бабник. Мы подсунули ему женщин. Но он настолько любвеобилен, что наши женщины запали на него все скопом.
— Это пройдет, — философски заметил человек. — Хотя, с точки зрения пропаганды, плохо. Русские не должны быть сильными даже в половом отношении. А другие?
Говорил он со странным акцентом, как прибалт.
— Один черный сталкер. Я его узнал. Бродит здесь лет пят пятьдесят. Убить его невозможно. Еще мой отец за ним гонялся. Сто раз пытались.
— Убьем, куда он денется, — уверенно сказал человек.
— Если убьем — это будет нашим успехом. Впервые он подобрался так близко к «шару желаний», но мы его не подпустим.
— Ничего. Скоро мы увезем «шар». Мы сейчас работаем над созданием специальных электромагнитных контейнеров. И тогда вам всем… как это у вас говорят? А-а-а да… неповадно будет мечтать, — он засмеялся, довольный шутке.
Вождь угодливо захихикал:
— Да увозите, увозите… у нас много «шаров».
— Что, действительно? — удивился человек.
— Да еще найдется где-нибудь парочка.
— Покажешь нам потом. Мы все заберем. Америка должна быть сильной страной.
— Конечно. Без проблем. «Шары» — это такая штука, которая исполняет любые три твоих желания. — Давыдов, как грузин, поцокал языком.
Человек внимательно посмотрел на Давыдова:
— Тебя и твою семью тоже можем забрать.
— Сразу нельзя, — испугался Давыдов, — а то догадаются.
— С первой же оказией.
— Да, но надо подождать. Хотя мы души не чаем в вашей стране. Жена всю плешь проела. Хочется ей увидеть свободный мир. Баба, что с нее возьмешь?
— А ты? — поинтересовался незнакомец.
— Я тоже хочу, — признался Давыдов, — но как бы стыдно… вождь все-таки… люди смотрят…
— А ты им объясни наши преимущества!
— Так чего объяснять? Русские здесь слишком долго стояли. Водку пить учили. У вас водка-то есть?
— Есть. У нас все есть!
По лицу Давыдова было видно, что он не верит.
— Вот в этом-то все и дело, — стал поучать незнакомец. — Заразили вас.