Машина летела под сто сорок, и Иловенский, даже пристегнутый ремнем безопасности, держался за кресло и молился, чтоб на их пути не попались гаишники. Посты Маша знала и заранее сбрасывала скорость, но, отъехав от поста десять метров, снова жала на газ.
Она очень любила водить машину, но почему-то до сих пор не обзавелась своей. Павел спросил ее об этом. Маша подумала немного и решила ответить честно.
– Раньше у меня не было денег на машину, а брать у Ильдара больше, чем требовалось на воспитание Тимки, я не хотела. Сейчас я могла бы позволить себе автомобиль, но я все надеялась, что у нас с тобой что-то определится. Я никак не могла понять: будем ли мы когда-нибудь вместе, уеду ли я к тебе из Ярославля. Знаешь, я уже почти перестала надеяться.
– Боже мой! Какой я дурак! Ты согласилась на новую должность, потому что устала ждать, когда же я решусь изменить нашу жизнь, да?
– Нет, Паша. Я согласилась на новую работу временно, просто чтобы удержать отдел, пока шеф не найдет мне замену.
Маша радовалась, что ей нужно смотреть на дорогу. От этой правдивости у нее горели уши и щеки, и взгляда Павла она бы просто не выдержала.
– Как видишь, я лукавлю, я не потеряла надежды, – вздохнула она.
– А я решил, что я тебе не нужен, ты прекрасно обходишься и без меня. Если бы не Ильдар…
– Ильдар? При чем здесь Ильдар?
– Это он позвонил мне и рассказал, как ты переживаешь, и я понял… Маша!
Машина резко дернулась, выскочила через две сплошные на встречную полосу и только чудом не столкнулась с «Газелью».
Рокотова справилась с волнением и джипом, остановилась у обочины и развернулась к Иловенскому.
– Ты приехал ко мне только потому, что тебя об этом попросил Каримов!? Только поэтому?
– Да нет же, Маша!
– Когда же вы, мужики, перестанете все решать за моей спиной, а? Ильдару-то что за дело? Не терпится пристроить бывшую жену?
– Маша…
– Я думала, ты приехал, потому что жить без меня не можешь, а ты…
– Я не могу, Маша!
– Ты приехал только потому, что Каримов дал тебе пинка!
Иловенский опустил голову.
– Может быть и так. Может, мне и не хватало именно такого пинка, чтобы решиться. Прости меня, Маша. Если ты меня не простишь и выгонишь, я лягу под твоей дверью прямо на лестничной площадке и буду лежать, пока ты не сжалишься.
Она все еще злилась. Больше на Каримова, чем на Павла, но и на него тоже. Иловенский выглядел таким несчастным и виноватым, что Маша, представив его лежащим на коврике, рассмеялась.
Весь вчерашний вечер Кузя и Тимур проговорили о маме. О том, выйдет ли она за Иловенского, переедет ли к нему в Москву. Как они сами станут жить, если она переедет. И сегодня с утра тема была все та же.
– Я останусь здесь, – заявил Кузя. – Я не смогу бросить Соню. Да и учеба… А тебе надо будет поехать в Москву. Можно ведь не сдавать больше квартиру, оставшуюся от тети Ани, станешь там жить, переведешься в какой-нибудь вуз. Павел Андреевич тебя, наверное, в любой сможет пристроить.
– Ага, ты, значит, не можешь оставить Соню, а я могу?
– Кого? Соню?
– Да не Соню!
– А-а! Кстати, как у тебя дела с твоей Мариночкой? Вы хоть уже целовались или все за ручку держитесь?
– Нет, – съязвил Тимур. – Еще даже и не держимся. Скорей бы у нее отпуск начался.
– Что? Надоело встречать ходить?
– Кузька ты хоть понимаешь, что в этом проклятом месте творится? На стройке, а теперь и в университете кто-то бесцельно убивает. Люди набрасываются друг на друга ни с того ни с сего, а потом не могут объяснить, что с ними произошло.
– Тимка! Я вспомнил! Вот вечно ты не можешь сразу меня послушать, а я ведь чуть не забыл, что хотел тебе рассказать.
– Что опять? – насторожился брат.
– Этот мальчишка из интерната, Митька Гуцуев, ну, помнишь?
– Что?
– Он убийца, представляешь? Настоящий профессиональный киллер! Он сам мне признался.
– Кузь, ты с ума сошел, да? И этот твой Митька тоже? Хотя, он-то еще ребенок, нафантазировал. А ты-то?
– Точно тебе говорю! Ты же видел, как он стекло в медкабинете вытащил. И дверь вскрыл без всяких ключей. А меня на стройке вырубил одним ударом. Знаешь, почему? Потому что он самый настоящий боевик. Его тренировали в лагере в горах.
– Но ведь он маленький совсем, – растерялся Тимур, все еще не веря брату.
– Не такой уж и маленький.
– Валяй, рассказывай все подробно. Только учти: если все это правда, повторишь свой рассказ следователю. Понимаешь, что он может действительно оказаться убийцей?