Темный коньяк масляно качался внизу стеклянного шара. Пить Павел не торопился, с удовольствием вдыхая густой аромат.
– Разведка тут ни при чем, – возразил Каримов. – Мне сам Шарип Зареев все выложил. Причем, когда он приходил, он вел себя несколько странно. Сообщил о своих грандиозных планах, сделал мне интересное предложение, а взамен попросил всего-навсего не поддерживать на выборах действующего ректора его вуза, который, собственно, и стоит на пути реализации всех планов.
– А ты собирался этого человека поддерживать?
– Нет. И потому очень удивился, не понял сразу, при чем здесь я. Но стоило мне только дать ему слово, как является наша Маша и просит именно поддержать действующего ректора. Она, оказывается, ввязалась в предвыборную кампанию и пообещала ректору мою поддержку. Я, мол, смогу выступить инвестором и взять в оборот огромный университетский недострой. Не случайно заторопился ко мне Зареев, получается, он был хорошо осведомлен о Машиных планах. Она здорово мешает ему и претенденту на ректорство Зайцеву. Я ей в поддержке отказал. Во-первых, я уже дал слово Зарееву, а во-вторых, я вообще против того, что она влезла в эту историю с выборами, и заставлю ее отказаться.
– Ильдар, – перебил его Иловенский, – ты не прав. Я знаю, что Маша занимается выборами, она сама мне сказала вчера. И она имеет на это полное право. А ты мог бы и отказаться от данного Зарееву обещания, раз уж здесь замешана Маша. По крайней мере, выслушать ее доводы стоило.
– От своего слова я еще никогда не отказывался, – покачал головой Каримов, – но спорить с тобой не стану. Ты-то, я так понимаю, собираешься ей помогать. Но кое-чего ты, наверняка не знаешь, учти: на недострое этого университета уже три нападения. Двое в тяжелом состоянии, один труп. В самом университете убит проректор по хозчасти. Сколько еще будет трупов, и прекратятся ли нападения после выборов – не известно. Но сейчас в центре событий наша Маша. Она в этом университете днюет и ночует. Как тебе это?
– Черт возьми! Надо срочно убрать ее оттуда.
– То-то же! И как?
– Да как угодно! Ты что, не мог ей просто запретить?
– Нет, просто не получится. Ты сам попробуй ей что-нибудь запретить, а я на тебя посмотрю. Она будет биться за этого своего кандидата до самого дня выборов. У них, видишь ли, давняя личная дружба.
– Только дружба? – насторожился Павел.
– Да, тут не сомневайся, только дружба. Но у Машки дурацкий принцип: она друзей никогда не бросает. Даже если ей самой грозит опасность.
– Но ведь опасность действительно не шуточная. Мне кажется, надо убедить Машу, что ее старания не приведут к победе, чтобы она сошла с дистанции.
– Она слишком верит в свои силы и вряд ли так просто отступится. У меня есть идея получше: надо заставить сойти с дистанции ее кандидата, действующего ректора университета.
– Это возможно? – оживился Павел.
– У меня есть план…
– Ильдар боялся, что ты с него голову снимешь, – сказал Иловенский уже в машине. – А ты так до него и не дошла.
Маша только вздохнула.
– Я что толку? Что с него снимать? Они там все без башни. Включая маму. Она самый здравомыслящий человек из всех, кого я знаю. И вдруг – такой фокус.
– Но ведь операция значительно улучшила ей зрение, подарила новые удивительные способности, которые ей очень помогут и в жизни, и в работе. Ей, похоже, все нравится. Ты-то о чем переживаешь?
– Да как ты не понимаешь, Павел! Это все эксперименты. Не проверенные, еще не опробованные на людях методы. Вживление в организм инородных тел, микрокомпьютеров. Как они поведут себя? Не начнется ли отторжение, сбои в работе. Пойми – это мои родители! Я за них в ответе и обязана была уберечь от Ильдара с его рискованными затеями.
– Подожди, почему – родители? Ведь речь идет только о маме…
– А папа уж побывал тут. Они ему скорректировали слух и вживили такой слуховой аппарат, что он теперь слышит, как рысь на охоте. Паша! Мои родители – киборги!
– Твои родители – незашоренные и решительные люди, которым интересно идти не просто в ногу со временем, но и чуть впереди. Это замечательно и достойно восхищения. И вообще, почему ты считаешь, что в ответе за родителей? Это они за тебя в ответе, так что смотри на них, учись и слушайся.
– Ага. Уж не вживить ли и мне что-нибудь искусственное? К примеру, мозги.
Вечером за ужином мнения разделились неожиданно для Маши. Консервативный и здравомыслящий Тимур горячо поддержал бабушкино решение, а авантюрист Кузя встал на сторону матери.
– Все в человеке должно быть естественным, – заявил он. – Это же божье создание, гармоничное и прекрасное. Разве можно так варварски нарушать не нами выверенный баланс?