Лейну, конечно, чертовски нравилась ее еда, но ему больше нравилось, когда она готовила на его кухне для него и его мальчиков.
А то, что она была рядом, означало, что мальчики не жаловались, когда им приходилось убираться на кухне и дома.
Да, Лейн с нетерпением ждал горячих сэндвичей с говядиной и сыром. Но он надеялся, что их принесет счастливая и взволнованная Рокки, увидев его.
— Я должен поехать к Рокки, брат, — сказал Лейн Колту.
Колт выпрямился на стуле, спросив:
— Увидимся на игре?
Лейн положил телефон в другую руку и тоже встал, ответив:
— Да. Ты собираешься на выездную игру?
Колт улыбнулся ему.
— Вчера приходил Кэл. Все звучало как много бурбона, он сказал, что повезет Киру и Хизер, потому что первая горит желанием поддержать своего нового парня, когда он будет играть, и поскольку у нее было уже три столкновения с тех пор, как она получила права, Вай не разрешает ей выезжать из города, и Вай не доверяет вождению Хизер больше, чем Киры. Если Кэл не согласится ее отвезти на игру, ему придется заклеить ей рот скотчем и привязать к стулу, потому что она не заткнется никогда. Он подумал, что Вай совсем не понравится метод его воспитания, поэтому согласился. Я еду с ним как моральная поддержка.
Это была примерно четверть причины, по которой Колт собирался поехать на выездную игру. Колт тоже был фанатом «Догс». Он играл за них много лет назад и был достаточно хорош, чтобы съездить на их игру в Пердью. Эта команда сделала для него много хорошего, и он оставался ей верен до конца.
Но причина, которую Кэл озвучил Колту, что он согласился, была чушь собачья. Джо Каллахан был слаб перед Кирой. Он готов был убить за нее, за ее сестру и за их мать, Лейн знал это, потому что Кэл получил такую возможность, нажав на курок, даже не моргнув.
Лейн проводил Колта до двери, они пожали друг другу руки, хлопнули по плечу, прежде чем Колт ушел. Затем Лейн закрыл офис, вышел и включил на ходу сигнализацию. Он поехал домой, поднял дверь гаража, но не заехал внутрь, затем прошел через гараж и вошел в дом.
Блонди бросилась к нему здороваться, и, если бы собака его сына могла запрыгнуть на него полностью, она бы это сделала. Поэтому Лейн отключил сигнализацию и выпустил ее на задний двор. Затем повернулся и побежал вверх по лестнице, направляясь прямо к своим ящикам, подошел к встроенному шкафу, щелкая выключателями на ходу. Он расстегнул рубашку и бросил ее, не глядя в сторону кучи грязной одежды. Включил термостат, сдернул свитер со встроенных полок в шкафу и натянул его. Схватил шарф, который мать купила ему на Рождество в прошлом году, и кожаную куртку, вернулся в спальню, надел их и остановился как вкопанный, уставившись на кровать.
Кровать была застелена не так, как ее застилал Лейн, дернув одеяло и позволив ему самому упасть. Одеяло было разглажено, уложено у основания подушек. Четыре подушки аккуратно уложены друг на друга, по две.
Затем он повернулся и посмотрел на длинную стойку в ванной с двойными умывальниками. Рядом с его зубной щеткой стояла розово-белая зубная щетка Рокки в держателе, который Мелоди купила для стороны в ванной комнате Лейна, у его раковины. Также на той стороне раковины, оказалась «взорванная бомбой» косметичка. Повсюду тюбики, флаконы и ванночки, аппликаторы, стик дезодоранта, причудливый флакон духов, расческа и куча заколок для волос.
Этим утром Лейн уехал раньше Рокки, потому что ему нужно было добраться до Инди, чтобы проследить за человеком, отправившимся на работу — новое дело. Мужчина не сразу приступил к работе, как и предполагалось. Рокки принесла с собой сумку в четверг вечером, но Лейн не обратил на нее особого внимания, кроме того, что ему понравилось, что она принесла сумку. Очевидно, Рокки собиралась на работу у него, стоя перед раковиной, делая макияж и прическу.
Воспоминания нахлынули на него, и Лейн подошел к кровати. Он приподнял подушки со своей стороны и обнаружил под ними аккуратно сложенную пижаму. Затем обошел кровать к стороне Рокки, поднял подушки и обнаружил свою футболку, в которой она спала. Она делала это каждое утро, пока они жили вместе.