Затем она зашевелилась, пытаясь выбраться из-под него, но он придавил ее всем своим весом, прижав к дивану, обхватил ее лицо руками.
— Ты водила меня за нос, — пробормотал он, глядя ей в глаза.
— Нет. — Она выгнула спину, пытаясь выбраться из-под него.
— Ты водила меня за нос, но не догадывалась, что играешь.
Она замерла под ним, выдержала его взгляд и объявила:
— Думаю, сегодня мне лучше спать у себя дома.
Он ухмыльнулся.
— О, нет, ты, бл*дь, никуда не поедешь.
— Я…
— Не поедешь.
— Лейн, я так устала, — потребовала она, снова взбрыкивая.
Его большой палец скользнул по ее щеке и вниз, чтобы остановиться на ее губах, его лицо приблизилось.
— Нет, Рок, ты не поедешь домой, а пойдешь наверх, разденешься, заберешься ко мне в постель, а потом позволишь мне делать с твоим телом все, что я захочу, все, и столько, сколько я захочу, и, когда я заставлю тебя кончить, тебе придется кончать тихо, чтобы не разбудить маму и моих мальчиков.
— Отвали, — прошептала она, но в словах не было злости, и его усмешка превратилась в улыбку, он опустил голову и прошептал ей на ухо:
— Сначала я буду сосать твои сиськи и трахать тебя пальцами, пока ты не кончишь. Потом я буду трахать, пока ты не кончишь. И буду жестко трахать тебя, пока не кончу сам. — Он поднял голову и посмотрел ей в лицо, глаза полуприкрыты, губы мягкие, она уже тяжело дышала. — Ты готова к этому, ты так же можешь кончить, когда я буду тебя трахать. Посмотрим, как пойдет.
От этого у него перехватило дыхание:
— Лейн.
Она никуда не уйдет. Он не только заполучил ее, но и очень скоро собирался заполучить и физически. Спасибо, Господи.
Он прижался губами к ее губам и прошептал:
— Я должен выключить свет и включить сигнализацию. Иди наверх и разденься для меня, детка.
— Не знаю, смогу ли я...
— Сладкая попка. Иди наверх и разденься для меня.
— Лейн.
— Сделай это.
Она откинула голову на спинку дивана и прошептала:
— Но… Я не думаю, что смогу вести себя тихо.
Лейн снова усмехнулся.
Наверное, не сможет. Она стонала и кричала восемнадцать лет назад, и прошлой ночью то же. Она отлично умела отдаваться сексу, потому что ей нравилось заниматься сексом, и это было классно, когда она стонала, так сильно сжимая его член.
— Мы проявим творческий подход, — пообещал он, и ее глаза округлились. — Иди наверх, сладкая попка, и разденься для меня.
— Хорошо, — прошептала она, он откатился в сторону, она вскочила с дивана, но с важным видом направилась к лестнице.
Лейн не торопился, пока включал по дому сигнализацию, потом выключил свет и последовал за ней.
И обнаружил ее обнаженной в своей постели.
Он разделся и присоединился к ней.
Затем он сделал все, что обещал, и кое-что еще.
И ему только что удалось заглушить ее стоны рукой, когда она кончила в первый раз, своим ртом — в третий раз, и она заглушила свои стоны подушкой во второй.
* * *
Когда Рокки отключилась для всего мира и прижала его к кровати, Лейн уставился в темный потолок и вспомнил свой сон.
«Ты понял?» — прошептала Рокки ему на ухо.
«Понял что, детка?» — прошептал он в ответ.
«Почему я ушла от тебя?»
Он не понял. Она наконец-то объяснила ему, а он все еще не понимал.
Это была не та сцена, которую она разыграла на его диване.
Черт, даже, мать твою, сама Рокки не понимала.
И Лейн задумался, почему она бросила его? Почему она забрала все свои вещи из их дома, запихнула в свою комнату и была потеряна для всего мира два дня? Почему она проводила каждый день в течение восемнадцати лет, борясь с желанием позвонить ему? Почему она последние месяцы, как в него стреляли, проиграла свою борьбу, все равно цепляясь за нее?
Почему она так боялась этой чертовой темноты?
И что это было, исходящее от нее, просачивающееся в комнату с такой силой, что даже он ощутил этот страх, который был намного больше, чем страх перед чертовой темнотой?
Он знал одно. Этот страх не был страхом темноты и неуправляемости. Этот страх был темным, не перед ним. Это был страх перед чем-то зловещим.
У Лейна не было ответов на эти вопросы.
Но он знал, у кого они могут быть.
17
Битва за победу
Лейн почувствовал, как она прижимается к нему, нависает над ним, ее волосы скользят по его плечу, губы по его шеи, она села на него верхом, он почувствовал, как ее колени прижались к его бокам, ее киска прижалась к его промежности, груди прижались к его груди.
Его руки легли на бедра Рокки.
Он открыл глаза.