Это было отлично для живущих здесь, но плохо для Лейна.
Он вытряхнул сигарету из пачки и вышел на проезжую часть перед домом Рокки. Затем закурил и отправился на прогулку. Мужчина, вышедший на улицу покурить и прогуляться, не привлекал повышенного внимания, Лейн прошел мимо соседнего дома с Рокки и трусцой пересек широкую подъездную дорогу к комплексу. Затем перешел на тротуар с другой стороны. Через четыре квартала, сразу за поворотом, он обнаружил «Хонду», припаркованную рядом со спортивной красной «Маздой».
Строение К.
Квартира номер один, свет в окнах не горел. Квартира номер два, свет в окнах горел из жалюзи. В третьей квартире, вверх по лестнице, тоже горел свет, окно выходило на небольшое поле, отделяющее «Брендель» от соседней постройки, широкие окна и длинный балкон, вдвое больше, чем у Рокки, но без двухэтажных окон. Шторы и жалюзи не были задернуты, но у Лейна не было причин стоять там и пялиться на эти окна.
— Черт, — прошептал он, выпуская вверх дым, затягиваясь и опять выдыхая, опустив руку с сигаретой, посмотрел на номера машин, запомнив. Чтобы сэкономить время, и не делать этого утром, он подумывал быстро пробежаться по парковочным местам, сверив их номера с номерами квартир, надеясь, что его никто не заметит, но оглянулся на окно и увидел его.
Гейнс подходил к окну, чтобы закрыть жалюзи. Без куртки. Рубашка расстегнута. Бутылка пива в руке. Он был дома или, по крайней мере, приехал сюда переночевать.
Он жил в «Бренделе».
Ни один пастор по делам молодежи не мог позволить себе жить в «Бренделе».
Жалюзи начали закрываться, и Лейн отправился к дому Рокки.
Завтра, блок К, третья квартира официально появится на радаре.
Лейн бросил окурок в решетку сточных вод на улице в десяти футах от лестницы Рокки. Взбегая по ступенькам, вытащил ключи. Он уже надел ключ Рокки на связку своих ключей.
Вошел внутрь. У дивана зажегся свет. На кухне зажглись лампы под шкафчиками. Мягкий свет, гостеприимный. В воздухе слышался еле уловимый запах фруктов, похожего на ягоды. Она затушила одну из своих свечей, но запах еще остался.
Он снял пиджак и бросил его на кресло. Затем подошел к холодильнику, увидел бутылки «Бада» и улыбнулся. Достал одну, открутил крышку, сделал глоток, затем открыл дверцу духовки. Домашние макароны с сыром и кусочками хот-дога.
При виде этой еды его улыбка стала еще шире. Когда они жили вместе, она поставила перед собой цель приготовить лучшие домашние макароны с сыром на планете, и в основном справилась, потому что ему понравилась ее первая попытка и он сообщил ей об этом, поэтому она скрутила себя в узлы, усовершенствую свой рецепт. И к тому времени, когда она ушла от него, она усовершенствовала свой рецепт до максимума. Наверное, на тарелке его ждал рай, если бы Эстли проявил или хотя бы попытался больше любви и внимания к ней, он мог бы есть эти макароны с сыром и нарезанными хот-догами, каждый день.
Лейн стоял на кухне, прислонившись бедрами к стойке, ел, запивая пивом. Он уже собирался подойти к холодильнику, заглянуть туда в поисках добавки, когда раздался громкий стук в дверь.
— Рокки, открой эту чертову дверь! — Услышал Лейн крик Джеррода Эстли.
Лейн стоял на кухне с пустой тарелкой в одной руке, вилкой, лежащей сверху на пустой тарелке, бутылкой пива в другой руке, уставившись на дверь, пытаясь сосчитать до десяти.
Он досчитал до трех, когда раздался стук в дверь и услышал:
— Я знаю, что он тоже у тебя, глупая шлюха! Открой эту чертову дверь!
Бутылка с пивом с глухим стуком стукнулась о стойку, тарелка разбилась, он оказался у двери быстрее, чем сосчитал до трех.
Он открыл дверь, заполнив входной проем.
— Бл*дь, какого хрена? — спросил он откровенно разъяренного Джеррода Эстли.
Эстли рванул вперед, ударив Лейна плечом в грудь, оттолкнув того в сторону, громко воскликнув:
— Убирайся с моего пути, придурок.
Лейн отступил, захлопнул дверь, развернулся, увидел Эстли посреди открытого пространства между кухней и гостиной, оглядывающегося по сторонам. Затем Эстли крикнул в сторону лестницы:
— Рокки! Тащи свою задницу сюда!
Лейн двинулся, направляясь прямо к нему, схватив его за плечо, резко развернул к себе лицом.
— У тебя есть две секунды, чтобы уйти, иначе я тебя выставляю, — тихо отрезал Лейн.
— Пошел ты! — взревел Эстли.
— У Рок болит голова, — выдавил Лейн. — Тебе есть что ей сказать, подожди, пока ей не будет лучше или передай через своих адвокатов. Ты не врываешься в ее дом с чертовым криком.