— Вернусь, свитчикс, — прошептал он в ответ, отвернулся и направился к нужному дому через задние дворы.
Был ясный день, но было холодно, воздух казался тяжелым от надвигающегося дождя, который обещал быть холодным — никто не готовил барбекю на задних дворах, не подстригал газон, не работал в саду, не играл с собаками. Это не означало, что его никто не видел. Если бы его заметили, то столкнулись бы с ним лицом к лицу на своей лужайке за домом. Вызвали бы полицию. Лейн рассчитывал на это. Конфронтация была бы пустой тратой времени. С копами он мог договориться.
Он считал номера домов, поблагодарил Бога, что в этом районе было не принято ставить заборы, несомненно, ограничение ТСЖ, открытое пространство более привлекательное, нежели с ограждением. Нумерация домов на Розмари-авеню начинались с противоположного конца улицы, Рокки и Вера проехали по ней и сообщили, что нумерация кончается на доме номер два три пять. В доме два два три было семь подъездов, на подъездной дорожке не было машин, и они не заметили никакого движения, когда проезжали мимо.
Лейн приблизился к два два три, держась вне поля зрения за большой сосной. Он обошел дерево и заглянул в окна. Жалюзи и занавески задернуты.
Бл*дь.
Подождал несколько секунд, наблюдая не поднимутся ли в окнах жалюзи или раздвинутся шторы.
Ничего.
Он обошел дерево и быстро направился к дому. Приблизившись, пробежал под окнами, согнувшись пополам, к французским дверям, которые вели в низкий внутренний дворик.
Занавески на дверях тоже были задернуты, он подошел и осторожно дернул дверную ручку.
Заперто.
Присел на корточки, вытащил набор отмычек из заднего кармана джинсов, открыл замок.
Владельцам нужно купить новый замок, потому что открывание этого заняло у него меньше тридцати секунд.
Он положил отмычки обратно в джинсы, вытащил пистолет из кобуры на поясе.
И вдруг как вспышка пронеслось воспоминание, как гром среди ясного неба, которое сильно поразило его.
Засада.
Когда его подстрелили, он находился на одно из мест преступления Ратлиджа. Он искал улики и доказательства, которые Ратлидж упустил в своем отчете. Мерри сказал, что отчет Ратлиджа был дерьмовым, и каждый полицейский в отделе знал об этом, но никто из них не мог проверить Ратлиджа и поехать на место происшествия, не привлекая повышенного внимания.
Ратлидж подставил его. Специально облажался с делом, зная, что кто-то из его коллег скормит это дело Лейну, и Лейн будет искать улики.
То же самое может случиться и с Жизель Спикмон, попавшей под перекрестный огонь.
Бл*дь.
Он снял предохранитель, сделал глубокий вдох, медленно повернул ручку и открыл дверь ровно настолько, чтобы мог проскользнуть внутрь.
Ничего. Ни сигнализации, ни звука, ни движения.
Он проскользнул внутрь, быстро и бесшумно закрыл дверь и присел.
По-прежнему ничего.
Бесшумно он прошел через гостиную в комнату отдыха, убедившись, что там никого, через переднюю в фойе и столовую. Чисто. Вернулся на кухню. Чисто.
Ни звука, ни движения.
Пройдя через гостиную, комнату отдыха и фойе, прислонившись спиной к стене, подняв пистолет, он прокрался вверх по лестнице.
Добрался до второго этажа, где все двери были закрыты. Легкая добыча.
Бл*дь.
Дверь слегка приоткрылась, у Лейна сжался живот, он направил туда пистолет, низко пригнулся и передвинулся на противоположную сторону лестничной площадки, прижавшись плечом к стене.
Он ждал.
Ничего.
Затем дверь распахнулась, и из нее выскочила Жизель Спикмон. Она побежала прямо к нему, а затем резко свернула в бок, пытаясь увернуться от него. Он вытянул руку и схватил ее за талию, она закричала, он выпрямился, поднял ее, оторвав ноги от пола, подошел к ближайшей к нему двери, открыл ее, вошел, подняв пистолет, затем захлопнул дверь, поставив ее на пол. Жизель продолжала кричать, он обошел ее и осмотрел комнату, его глаза и пистолет были направлены в каждый угол.
Пусто.
Жизель двигалась за ним, он повернулся и схватил ее, притягивая к себе.
— Нет! — взвизгнула она.
— Жизель, дорогая, это я. Мистер Лейн. Ты здесь одна?
Она боролась с его захватом, ему было трудно контролировать ее одной рукой, потому что он не хотел убирать пистолет.
Она высвободилась, пытаясь рвануть к двери, но он поймал ее за предплечье, притянул к себе.
— Жизель, успокойся. Ты здесь одна?
— Я больше не буду этого делать! — кричала она, треся головой и вырываясь из его руки.
Дерьмо.
— Милая, успокойся, ты в безопасности. Твой отец послал меня.
— Я больше не буду этого делать! Не буду! Не буду!