Вспомнив об этом, Лейн мог бы сказать, что в этот момент воспоминания о всей этой истории было действительно чертовски приятным.
— Так что, как я понимаю, с Феб все хорошо, — заметил Лейн.
— Да, чувак, с Феб очень хорошо. — Слова Колта прозвучали веско, и Лэйн даже не попытался сдержать улыбку.
Лейн выехал из Бурга, кругом расстилались обширные поля, он сменил тему.
— Выкладывай.
Колт не колебался.
— Парня зовут Райкер. Он знает, что происходит.
— Информатор?
— Он не против поделиться информацией, когда может что-то из нее извлечь.
Лейн взглянул на Колта, потом снова на дорогу.
— Он из тех парней, которым я буду должен?
— В том-то и прелесть, Таннер. Райкер не является другом Карлито и никогда не был другом Стью. Думаю, он не будет считать, что ты ему должен, если поделиться с тобой информацией о Стью.
Лейн поймал себя на том, что снова улыбается.
Лейн узнал одну вещь от своего отца, человека, которого он никогда не видел, по крайней мере Лейн не видел его, когда стал достаточно взрослым, чтобы сформулировать хотя бы одну связную мысль, узнал он следующее — никогда не гадь там, где живешь, а также, где работаешь, с кем дружишь и т.д. Лейн вырос, наблюдая, как его мать боролась за крышу над головой, работая секретаршей, посещая вечерами курсы бухгалтеров, не имея времени и еще меньше денег, поэтому занятия занимали у нее целую вечность. Но она все же получила квалификацию и стала зарабатывать больше денег, но ей всегда приходилось работать. Лэйн был замкнутым ребенком, у нее не было другого выбора, кроме как операться по жизни на него, поэтому он научился заботиться о себе с ранненого возраста, и в ту минуту, когда мог зарабатывать, он делал все, что мог, чтобы зарабатывать. Его тетя, бабушка и дедушка делали все, что могли, но у них была своя жизнь. Она была его мамой, но Лэйн знал, что его мать была красавицей. Он также знал, что она была хорошей женщиной, была забавной, милой, ее семья обожала ее, и у нее были десятки друзей, всех из них она могла назвать близкими. Человек, потерявший все это, потерявший такую женщину и такую семью, нагадивший там, где жил, повернувшийся спиной к хорошей женщине и семье, никогда не оглядывающийся назад, позволил такому счастью ускользнуть сквозь собственные пальцы.
Лейн дважды облажался, и оба раза по-королевски. Первый раз он вышел из-под контроля, когда порвался презерватив, он был с Габби, теперь этот вопрос нельзя даже было назвать спорным, что он облажался, завалившийся с Габби в постель, несмотря на то, что он был пьяный или нет. Во второй раз, когда он бросил своих сыновей, и в прошлом году он провел много времени, пытаясь вспомнить, почему, черт возьми, он вообще это сделал.
Габби была стервой, развод сделал ее еще худшей стервой, Рокки же продолжала жить в этом городе. Лэйн чувствовал себя связанным, но не сыновьями, а историей с Рокки и Габби, которые окружали его. Отчего у него появилось желание выбраться из этого города, побродить по белому свету. Были вещи, которые он хотел сделать, хотел увидеть и хотел узнать, но также и то, что он не мог узнать, увидеть и сделать в маленьком городке. Он рассказывал Рокки все это дерьмо, когда они были вместе, и она поддерживала его, потому что разделяла его потребность побродить по свету, учиться, увидеть, что-то сделать. У них были планы, как только она закончит Батлер, они уедут. Они не знали, куда именно, но это должно было произойти.
Он нашел то, что искал в Сент-Луисе, Сан-Антонио, Рино, Финиксе и Лос-Анджелесе, но потерял больше то, что оставил дома, что действительно было важным в жизни, заплатив за это огромную цену. Тем не менее он приобрел больше друзей, чем врагов во время своих командировок, например, Дэвина Гловера, который бросил все и приехал к нему в город после одного телефонного звонка.
Джаррод Эстли и Стью Барански так и не научились не гадить там, где жили, где работали. Им было насрать на тех, кого они обманывали. Нельзя прожить такую жизнь и в конце концов не получить возмездие.
И судные дни, возмездие для Эстли и Стью было не за горами.
Лэйн и Колт добрались до еще более маленького городка рядом с Бургом, расположенного прямо на окраине Индиаполиса. Город славился гоночной трассой и вообще считался приличным местом, но во время гонок становился довольно суровым. В Бурге была горячая точка «Джей энд Джей», других питейных заведений в городе не было, потому что все новые разорялись из-за преданности горожан к «Джей энд Джей». «Джей энд Джей» было не единственным местом, где можно было выпить, были рестораны с барами, но «Джей энд Джей» было единственным местом, куда ходили люди, чтобы встретиться с друзьями, послушать музыку из музыкального автомата, поиграть в бильярд и напиться.