— Как? — выдавил Лейн.
— Мне необходимо знать, чем занимается Карлито, могу сказать, что он послал Барански за кое-кем. Ты придурок, готов поспорить, что у тебя имеются камеры, и, если ты пустишь одну в дело, готов поспорить, что ты можешь стать невидимкой. Ты заснимешь, как он навалиться на кое-кого, у него есть особый талант к таким делам, он главный бугай у Карлито, и ты поймаешь его за этим занятием, все будет выглядеть некрасиво, поскольку он не брезглив до вида крови. Ты можешь использовать эту пленку, чтобы вышибить его из дома твоей бывшей тостой сучки. У тебя будет улика против него, которую ты сунешь ему под нос, и сделаешь еще что-нибудь в этом духе, вытащив свою бывшую из ямы, он оставит ее. — Он откинулся на спинку стула и хлопнул в ладоши. — Проблемы будут решены. — Он широко улыбнулся, и эта улыбка сделала его еще уродливее. — У тебя есть мозги, чтобы все это провернуть, ты можешь трахать свою задницу сколько хочешь, пытаясь вышибить его по-другому, но после того, что я тебе сказал, он вернет деньги, твоя бывшая будет в порядке, а ты все равно отдашь пленку копам. Барански будет уже вне игры, единственный, кто будет скучать по нему — это Карлито и его отморозки, готов поспорить, что ни один из них не долго будет скучать по нему, найдя ему замену.
Лейн улыбнулся парню.
— Я дам тебе свой номер телефона.
11.
Темный и дикий
Было без десяти шесть, когда Лейн свернул на свою улицу и увидел «Мерседес» Рокки, припаркованный не на подъездной дорожке, а у обочины за белым «Олдсмобилем Катласс Кале» 1987 года выпуска, машиной Дэва.
Она приехала по раньше.
Лейн опаздывал.
И опаздывал, потому что совершил ошибку, позвонив своей клиентке, убежденной, что ее муж изменяет ей и собирается бросить, пытаясь ее убедить, что ее муж хранит ей верность. Предполагалось, что разговор займет не больше десяти минут. Все вылилось в сорок пять минут, во время разговора она уволила его, заявив, что наймет кого-то другого, кто хорошо выполнит эту работу. Лейн не огорчился, потому что она пообещала появиться завтра, чтобы заплатить наличными.
Он почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по ее телу,
Трипп и Джаспер оба посмотрели на него, затем Трипп исчез, а Джаспер включил штуковину, которая благодаря электричеству высасывала всякое дерьмо из щелей полов из плитки или дерева.
Пока его ребята занимались уборкой, Дэв привлек внимание Рокки, они начали болтать, пока Лейн убирал бутылки и открывал красное вино. Он наполнил стакан, налил себе пива и вернулся к ней, поставив стакан на островке, где она теперь убиралась, гигантская миска салата была уже готова.
Когда она перевела взгляд на стакан, затем подняла глаза на него, он пробормотал:
— Извини, сладкая, у нас в доме нет модных бокалов.
— Ничего страшного в Италии пьют так, — ответила она, протянув руку, взяв маленький стакан, повернулась к Дэву. — Я, конечно, никогда не была в Италии, но так пьют в итальянских фильмах, всегда думала, что это круто. — Она подняла свой стакан и потянулась к Дэву, закончив: — Добро пожаловать в Бург, Дэвин.
Он чокнулся своей бутылкой пива о ее стакан, сделал большой глоток, проглотил, заявив:
— Красивые девушки могут называть меня Дэв.
Она улыбнулась ему.
— Хорошо, Дэв.
— Если у тебя будет завтра время, можешь устроить мне экскурсию по Бургу, — предложил Дэв, словно он еще не изучил окрестности.
— Я бы с удовольствием, но мне надо работать, — ответила Рокки. — Но я скажу, что стоит встать пораньше, сходить в пекарню Хиллигосса и купить пончики. Я никогда не была ни в Италии, ни где-либо еще, но готова поставить деньги на пончики от Хиллигосса, способные затмить все.
— Я тоже не был в Италии, но был много где, и Рок не лжет, — добавил Лейн.