— А как, почтеннейший?
— Предпочёл бы пожить у тебя в особняке, до суда.
В ответ Млада просто побагровела, стрельнула глазками на мою равнодушную морду и еле слышно пискнула:
— Если вам угодно — буду рада.
— И уважаемая Лиса в качестве гостьи вас не отяготит?
— Конечно нет! — уже не столь затравлено выдала девица. — Я буду только рада! У меня в спальне, Ли? — тихо произнесла она, зыркнув на рыжую.
Хм, это она до сих пор, причём не без стараний Лисы, меня воспринимает как этакий «брачный интерес». Видимо с рыжей поговорить не успела, так что понятно. Ну и моё «переночую у вас» воспринимает как желание в спальню к ней проникнуть и её как следует оттрахать. И бурного восторга по этому поводу не испытывает, даже Лисой хочет «прикрыться» от страшного меня. Хотя понятно, что просто опасается. Вообще она выходит несколько более «взрослая» чем та же Зелец. Хотя и условия жизни у них разные, да и подозреваю от природы немножко поразумнее.
— Поговорю с тобой с удовольствием, Ма. Но ночевать предпочту с Михайло, — ответила рыжая.
— Э-э-э… — вытаращилась на нас Млада, — А вы… ничего не понимаю, — растерянно призналась она.
— Пойдём, объясню и посекретничаем, — выдала рыжая. — Ты же всё сказал, Михайло? — на что я кивнул.
Началась суета, какой-то слуга меня отвёл в срочно расконсервированную комнату — как бы не спальню главы рода или что-то такое, судя по лютых размеров балдахонистому ложу с срочно взбиваемыми перинами. Нет, траходром конечно знатный, оценил я уже в одиночестве просторы, но явно избыточный. И пуховые перины — перебор.
— Динька, слетай ка к рыжей, послушай, — негромко выдал я указание фейке, развалившись на перине.
Мелкая полетела, а я стал слушать о чём щебечут девицы. Во-первых — было интересно. А во-вторых — я хотел Лису получше узнать, чему такие разговоры вполне способствовали. Ну и в-третьих — имея желание и возможность, не находил причин себе отказывать в удовлетворении этого желания.
Девицы сидели в гораздо более скромной, чем выделенная мне спальня и щебетали. Ну и мои выводы в общем подтверждались: лиса с этой девчонкой действительно расслаблялась, тут был вопрос её психологических особенностей. Ну а открывшись и «отрываясь на все деньги» она не опасалась от Млады предательства или чего-то такого. Ну и про меня щебетали, само собой, что в общем — приятно, но в деталях не очень интересно. Рыжая мной хвасталась, рассказывала что «не так поняла» и прочее. Млада выдавала «я за тебя так рада» и всякое такое, задавая вопросы, часть из которых показывал, что она действительно не глупышка. Хотя и инфантильна, в силу замкнутости жизни, спасибо её мамахен. Впрочем, в условиях Разичей, чёрт знает: не было ли это затворничество лучшим вариантом.
Через полчасика рыжая присоединилась ко мне на обширном траходроме и я окончательно понял: пуховые перины не для териантропов. Даже в человеческом облике эти зловредные складки прочие фигни заворачивались, лезли в места, куда их никто не звал… Нет, это выходило даже смешно, первые несколько минут. Но потом грустно: нам как бы не посмеяться хотелось! Так что волевым решением сменил дислокацию на ковёр, где всё вышло как надо, даже с некоторым перебором.
Перебор заключался скорее в сроках: засыпали мы, перебравшись на траходром, уже на рассвете. И проснулись около полудня, на завтраке получив радостные новости. И «радостные», вопрос точки зрения.
Итак, около девети пополуночи в ворота особняка щемился некий не представившийся владеющий, неоднократно заявлявший, что имеет неотложное дело к Младе Разич. Сама невыспавшаяся хозяйка (это мы вчера, точнее в ночи глухой, отжгли, погордился я) нас будить не стала, не называя причины и пунцово покраснев, как и открывать неизвестному. Собственно примерно такая практика была и при её мамаше, правда владеющий, щемящийся в ворота был первым прецедентом. Обычно слуги посылали в жопу, или натравливали небольшую (из пяти человек) дружину из пожилых, но довольно сильных одарённых. На не владеющих, а чиновников и прощих прощелыг, как понятно.
Причина для радости понятна: я охренительно проницательный, умный…
«Надутый шебуршень!»
… и с охраной Млады успел чертовски вовремя, отметил я, снисходительно проигнорировав ремарку засопевшего топтыгина. Ну и «радости» — тоже. Была у меня слабенькая надежда, что теория о возможном покушении на Младу (до смерти или до импринтинга — не принципиально) именно теория заговора. Но, похоже, всё именно так как я надумал. Так что надо с судом ускорится, а для этого — хоть какие-то данные.
— Понятно, уважаемая. это вы мудро и верно поступили, что не открыли этому прощелыге.
— А вы его знаете, Михайло Потапыч?
— Нет. Но для того, чтобы определить что он прощелыга — это и не нужно, — отрезал я. — Лиса, надо…
— Поняла, Михайло. Сейчас же направлюсь, к вечеру буду. И… неважно, — закончила она, действительно бодро выходя.
А я докушал, снисходительно хмыкая и кивая на Младины писки на тему «погоды стоят ныне совсем погодные» и прочее подобное. И направился в отведённую мне комнату: валяться, думать и планировать.
Итак, выходит у нас если не цейтнот, то довольно неприятная по времени картина. Щемившийся придурок несомненно Борич, без вариантов. Или соблазнить хотел Младу словами, или оттрахать силой, или вообще убить — непринципиально. Просто некому в текущем временном окне. И облом, а после облома последует следующая попытка, возможно — не одна. Из самых простых и действенных — тот же пожар в особняке и устранение Млады «тёпленькой», слегка подкопчённой. И не один вариант, вообще-то, это так, первое пришедшее в голову.
Так что через три дня надо начинать тяжбу, тянуть больше — никакого смысла. Лиса собирает сегодня информацию, а завтра — распускает слухи среди владеющих собрания. Что так мол и так, Михайло Потапыч изволит быть поверенным в корифейском суде, будет интересно. Последнее — тоже следствие цейтнота, но если я потеряю доверителя — дела не будет. И вообще это будет оскорбительно, как профессионалу.
И мне нужны инорматоры, глаза и уши среди владеющих, задумался я. Лиса — это хорошо, в некоторых позах замечательно, а в нескольких так и вовсе прекрасно. Но мне нельзя зависеть только от неё, это раз. Как бы я к рыжей не относился, хотя бы одна дополнительная ступень проверки нужна ВСЕГДА. Если я не хочу из адвоката переквалифицироваться в потерпевшие. Но даже при условии, что я рыжей безоговорочно доверяю (что бред первостатейный, как бы она ко мне не относилась, она владеющая, Рейнар) она не вездесущая. И у неё есть свои дела, не может она всего интересного знать, то есть сейчас Лиса, чтобы выполнить мою просьбу (ну и помогая подруге, но учитывая что просьба моя, а за поверение я получу деньги — то мою) будет влезать в долги. Мелкие, бытовые, но сам факт неприятен.
Но из всех социально-активных владеющих, которые потенциально годятся, у меня есть полунавь-полусуккуба, бобриха Дабар. Девчонку даже умеренно жалко, с учётом его вынужденного положения, но социальная активность у неё на зависть любому журналисту. Она должна трахаться с владеющими, регулярно, иначе сдохнет. При этом обладает «уродливой» худобой, пользуясь специфическими афродизиаками и галлюциногенами для охмурения полового партнёра.
Но жалко, как известно, у пчёлке в попке. Мне, Потапычу, подобный аксессуар непристоен. А вот источники информации, в виде социально-активных сплетниц или сплетников нужны. Может и не бобриная суккуба, вот только знаю я только её. И, положим, найду я владеющих подходящего склада и социальной активности, познакомлюсь даже… И что? Деньги платить за информацию? Так разорюсь к чертям, у владеющих аппетит огого какой! И такой информатор за деньги нуждается в проверке, а значит — ещё один владеющий, как паралельный источник информации. Сложно, блин! И чёрт знает с какой стороны подступится: земные схемы банально не работают, потому что между нуждающемся в деньгах и богачом разницы никакой, если их раздеть и вытащить из машин. А на Зиманде между владеющим, одарённым и прочтым человеком — прекрасно заметная и ощущаемая пропасть. В финансовых потребностях — тоже.