— Да что же ты, разбойник, рычишь, что не говоришь?
— Не… не могу… ва… ваше превосходительство!.. Не… не… трясите…
— Ну, сказывай! — уже более спокойным голосом проговорил начальник полиции, выпуская полузадушенного пристава.
— Фу!.. Вот так тряхнули, и посейчас очнуться не могу.
— Ох, Засыпка, говори, не то…
— Сейчас, сейчас, ваше превосходительство, только передохну…
— Кого вытащили из реки?
— Офицера, ваше превосходительство, в поношенном гвардейском мундире…
— Каков он?
— Мундир?.. Смею доложить, поношенный.
— Дубина!.. Не про мундир тебя спрашиваю, каков собой офицер? Понял?
— Так точно-с, понял, ваше превосходительство!
— Присыпка, Засыпка!.. Да ты тиран, ты меня тиранишь!..
— Никак нет, ваше превосходительство!
— Тиранишь, говорю!..
— Помилуйте, ваше превосходительство, смею ли я?..
— А если не тиранишь, то толком рассказывай.
— Слушаю, ваше превосходительство!
— Ну, когда вытащили офицера?
— Нынче утром, ваше превосходительство!..
— Кто?..
— Рыбники, неводом… этот офицер, ваше превосходительство, похож на того, которого мы разыскиваем по приказу государыни императрицы..
— Ты правду говоришь, Засыпкин?
— Помилуйте, смею ли я врать пред вашим превосходительством?
— О, если бы так было!..
— Так точно, ваше превосходительство!..
— Что «так точно»?
— А про что вы изволите говорить, ваше превосходительство!..
— Дурак!..
— Так точно, ваше превосходительство!..
— А знаешь ли, Засыпкин, если тот офицер, которого из реки вытащили, походит на Серебрякова, то ты, как первый, принесший сие радостное известие, получишь сугубую себе награду и следующий чин.
— Всепокорнейше благодарю, ваше превосходительство!
И пристав Засыпкин чуть не в ноги поклонился своему начальнику.
— Где утопленник?
— У меня в части, ваше превосходительство…
— Едем туда, прикажи подавать лошадей!..
— Слушаю, ваше превосходительство!
Пристав со всех ног пустился исполнять приказание обер-полицмейстера.
В убогой часовне, при полицейском доме, в простом дощатом гробу мирно лежал тот утопленник, который заставил так волноваться и радоваться бригадира Рылеева.
Про сходство утопленника с Серебряковым и разговора быть не могло.
Пристав Засыпкин, находя это сходство, поусердствовал начальнику и приврал.
Ни Рылеев, ни его помощники и сыщики ни разу не видали Серебрякова, разыскивали его по приметам, а эти приметы рассказал им смотритель Шлиссельбургской крепости да князь Полянский.
Приметы, конечно, были не точны, и найти по ним Серебрякова было довольно трудно. Но еще труднее было найти сходство утопленника с Серебряковым.
Лицо утопленника было обезображено от долгого пребывания в воде — посинелое, опухшее.
Разве только своим гвардейским мундиром, довольно поношенным, утопленник напоминал Серебрякова.
Но это нисколько не помешало бригадиру Рылееву признать в утопленнике Серебрякова.
Он приказал составить об этом рапорт и с этим рапортом в руках поскакал к императрице.
— Смею доложить вашему императорскому величеству, что господин капитан Серебряков…
— Разыскан? Нашелся?
— Так точно, ваше величество!..
— Где?
— В реке, ваше величество!..
— Что такое? — императрица подняла удивленный взгляд на обер-полицмейстера.
— Смею доложить вашему величеству, что сегодня утром из Невы капитан Серебряков был вытащен рыбаками.
— Как, он утонул?
— Так точно, ваше величество!
— Бедняга! Вот где предел твоему несчастью! — задумчиво проговорила императрица. — А почему ты думаешь, господин бригадир, что утопленник никто другой, как Серебряков?
— По приметам, ваше величество! Смею доложить вашему величеству, как две капли воды… Еще есть догадки и по мундиру.
— На утопленнике гвардейский мундир?
— Так точно, ваше величество.
— Боже, какое несчастье, какое несчастье! Сам ли утонул капитан Серебряков, или совершено преступление, то есть его утопили… Разумеется, это трудно узнать, — промолвила государыня.
— Смею доложить вашему величеству, офицер, по догадкам, сам бросился в реку.
— По догадкам, какие тут могут быть догадки? Жаль, очень жаль мне Серебрякова… Что же, его похоронили?
— Никак нет, ваше величество!
— Прикажите сделать медицинское вскрытие тела, а потом похоронить его с военными почестями… Расходы по погребению я принимаю на себя.