Восточный наряд молодых турчанок так к ней шел.
— Добрая ночь, мой брат, — тихо произнесла по-русски красавица, дотрагиваясь своей маленькой ручкой до плеча Серебрякова.
А тот, ослепленный чудной красотой девушки, как-то невольно вскрикнул.
— Прости, мой брат, тебя я напугала?
— Нет, нет. Не от испуга вырвался из моей груди крик невольный, я поражен был твоей красотой. Скажи, кто ты, по речи ты русская? — любуясь красотой незнакомки, спроси Серебряков.
— Я русская и есть.
— Как же ты в гарем попала?
— Меня продали, я прежде была невольница.
— А кто же ты теперь?
— Я жена Гемира.
Так звали знатного и богатого турка, которому был продал Сергей Серебряков.
— Мне двадцать лет. Уж третий год прошел, как я томлюсь здесь.
— А родом ты откуда?
— В Киеве я родилась, там и росла в доме отца с матерью; отец мой был родом черногорец, а мать русская. Мы богато жили в Киеве.
— Бедняжка, кто же продал тебя в неволю?
— О, это целая история. Я как-нибудь расскажу тебе, мой брат, а теперь давай совещаться о том, как нам с тобой вместе бежать отсюда, бежать из проклятой Турции!
— А разве ты хочешь бежать?
— Что спрашиваешь? Кому же волюшка не дорога. Чай, и ты, брат, думаешь о том, как бы бежать отсюда. Ведь так? — спросила у Серебрякова красавица, устремляя на него свои большие лучистые глаза.
— Да, да, и мне дорога волюшка.
— Воля вольная всего дороже, мой брат.
— Скажи, для чего ты называешь меня братом?
— А как же, ведь ты русский, я тоже русская, и выходит, здесь, на далекой чужбине, мы брат и сестра.
— Скажи, сестра, как звать тебя?
— Ольгой, а как тебя?
— Сергеем.
— Какое хорошее имя; скажи, мой брат, по происхождению кто ты?
— Я дворянин и гвардейский офицер. Тебе, Ольга, я тоже как-нибудь расскажу невеселую историю моей жизни, полной несчастиями.
— Да, да, расскажи, я рада тебя слушать.
— Скажи, Ольга, ты не боишься своего старого мужа Гемира?
— Он крепко спит теперь.
— А евнуха?
— О, евнух мой подкуплен; он в моей власти. Мысль о бегстве давно преследует меня, и подкупленный мною евнух поможет нам бежать.
— А когда ты намерена совершить побег? — после некоторой задумчивости спросил у красавицы Ольги молодой офицер.
— Чем скорее, тем лучше; не так ли, мой брат?
— Да, да. Но только надо обдумать не спеша, как бежать!.. На побег нужны деньги, а у меня их нет…
— О деньгах не беспокойся… золота у меня много, хватит чем заплатить капитану корабля, на котором мы с тобой, брат, уедем из Турции.
— А если не удастся нам спастись?
— Что же, тогда погибнем вместе… Да нет, я верю в свое спасение… Мы христиане, нас Бог спасет.
— Ты бежать, Ольга, решилась скоро? — спросил у красавицы Серебряков.
— Да, да… К побегу у меня почти все готово. Остановка за тобой, мой брат.
— За мною остановки быть не может, я тоже жду удобного случая бежать отсюда.
— Случай к тому скоро представится, и мы бежим… Преданный мне евнух порядил одного капитана-англичанина довезти меня на корабле до Крыма. Дней через пять корабль его выйдет из Босфора. Мы с тобою перерядимся моряками, нас никто не узнает.
— Но как мы убежим отсюда: ворота на заперти, притом сторожа?
— Брат, и ты это говоришь! Ты — сильный мужчина! Разве запертые ворота и сонный сторож могут служить нам преградой? Мы перелезем через забор, а от сторожа отделаемся кинжалом, — голосом, полным отваги, промолвила красавица Ольга.
— Да, да, ты права, сестра. Несчастье, обрушившееся на меня, лишило меня сообразительности. Мы убежим, убежим, сестра моя по несчастию, во что бы то ни стало. В России меня ждет невеста…
— А меня милый жених…
— Как, Ольга, у тебя есть жених?
— Да, да, один злодей хотел навек меня с ним разлучить, но я увижу, увижу моего Дмитрия.
— Твоего жениха звать Дмитрием?
— Да, он тоже дворянского известного рода. Отец Дмитрия очень богат и славен в Киеве. Более двух лет прошло, как меня разлучили с милым женихом. И стала я, благодаря злой судьбе, женою старого, постылого магометанина Гемира, насильно взял меня себе он в жены… О, за свой позор я отомщу ему, злодею!..
— Что же ты сделаешь с турком? — с любопытством спросил у молодой девушки Серебряков.
— Я… я убью его, в своих объятиях задушу; во время ласк его вопьюсь руками ему в горло и задушу… На это силы у меня хватит!
Произнося эти слова, Ольга была еще прекраснее, еще милее, глаза ее метали искры гнева, лицо горело ярким румянцем…