— У него есть дочь?
— Есть, государыня, и смею, сказать, княжна Наталья красавица на удивление.
— О, с каким увлечением и жаром, граф, вы проговорили эти слова. Уж не влюблены ли в эту «красавицу на удивление!» — императрица весело засмеялась. — Однако шутки в сторону. Исчезновение поручика Серебрякова меня удивляет, скажу более, пугает. Мною было написано к вам, граф, письмо довольно важное и секретное. Письмо это я вручила Серебрякову. Его, кроме вас, никто не должен был бы читать и, если письмо попадет в другие руки, может быть огласка. Во что бы то ни стало надо напасть на след Серебрякова. Это, граф Петр Александрович, я вам поручаю. Немедля поезжайте в Москву и распоряжайтесь полицией и другими нужными вам людьми по своему усмотрению… Повторяю вам, письмо, писанное мною, надо вернуть не вскрытым. Возьмите сыщиков, доройтесь, граф, допытайтесь, — значительным голосом проговорила государыня.
— Слушаю, ваше величество, я завтра же выеду в Москву, — с низким поклоном ответил фельдмаршал Румянцев-Задунайский.
— Да, да… Поезжайте… Расспросите потщательнее у своего приятеля князя Полянского… Постойте, граф, постойте. Какая мысль! Вы говорите, у Полянского есть дочь «красавица на удивление», как вы выразились. Ведь так?
— Так точно, ваше величество.
— Уж нет ли здесь романа?..
— Какой же может быть роман, ваше величество? — с удивлением промолвил Румянцев-Задунайский.
— Молодой красивый гвардеец и красавица княжна… вот и роман.
— Того не может быть, государыня…
— А почему, граф?
— Княжна аристократка, она никогда не решится завести амур с безродным офицером. Да и сам князь Платон сего никак не допустит…
— Что не допустит князь свою дочь до венца с Серебряковым, может быть; но также верно и то, что он не может дочери запретить любить, кого она хочет… Я вам, граф Петр Александрович, советую расспросить Полянского о поручике Серебрякове, даже допросить его. Так или иначе, а вы постарайтесь разыскать исчезнувшего Серебрякова и то письмо, которое я вручила ему для передачи вам.
— Слушаю, ваше величество.
— Ну, об этом довольно. Теперь поговорим с вами о наших делах на Дунае. Вот кстати пришел и Григорий Александрович, он не будет, граф, лишним в нашей беседе, — приветливо улыбаясь вошедшему Потемкину, проговорила государыня. Григорий Александрович Потемкин стал пользоваться большим фавором: он во всякое время входил без доклада в кабинет государыни.
Звезда счастия Потемкина быстро появилась.
Беседа императрицы Екатерины Алексеевны и её двух вельмож о ходе наших дел на Дунае продолжалась довольно долго. Прерывать эту беседу никто не мог.
Граф Румянцев-Задунайский и генерал Потемкин вместе вышли после совещания из кабинета государыни.
— Кстати, Григорий Александрович, не можете ли вы мне сообщить кое-что о моем бесследно пропавшем адъютанте, чем бы премного меня, старика, обязали, — останавливаясь в одном из зал дворца, обратился с такими словами Румянцев-Задунайский к Потемкину.
— С готовностью рад, граф Петр Александрович, только слишком немного. Сколько помнится, поручика Серебрякова вы присылали ко мне с письмом?
— Присылал, только не к вам, ваше превосходительство, а к ее величеству, государыне; а к вам так, между прочим, — рассерженный надменным тоном Потемкина, сухо промолвил ему фельдмаршал Румянцев-Задунайский.
— Это все равно, граф, ведь вы изволили же присылать его ко мне?
— Ну, да… «изволил», а содержание того письма вы помните, генерал?
— Кажется, что-то такое, вы, ваше сиятельство, желали от меня узнать о смерти… о дуэли покойного князя Голицына, — небрежно, но едва скрывая смущение, проговорил Потемкин.
— Да, государь мой, точно желал узнать о роковой дуэли всеми нами любимого и глубокоуважаемого князя Петра Михайловича. Я хотел узнать подробно о его преждевременной кончине… Покойный князь был моим лучшим другом, и права друга дают мне, государь мой, тоже некое право спросить вас, как секунданта убитого князя, как произошла дуэль?
— Вы заговорили со мною, граф, не о дуэли, а о своем пропавшем адъютанте, — хмуро ответил Потемкин.
— Уж одно, государь мой, к одному.
— О том, и о другом не место и не время говорить, граф, — весь вспыхнув, с неудовольствием промолвил Потемкин. — Простите, мне некогда, — добавил он и быстро пошел вперед.
— А, господин генерал, «знает, видно, кошка, чье мясо съела», — вслед удалявшемуся Потемкину громко проговорил старый фельдмаршал.
— Что вы этим, граф, хотите сказать? — остановившись, бледный как смерть, дрожащим голосом спросил Потемкин.