— Дай срок, узнает Егорушка, тогда достанется Феньке на орехи.
— Узнать-то не от кого, матушка, я отцу не скажу, ты тоже.
— Зачем говорить! Затиранит девку.
— Вот то-то же и есть; ведь говорю, ты старушка добрая, податливая, только вот одно горе, правды ты мне сказать не хочешь.
— Да что сказать-то, глупая!.. Сама ничего не знаю… Намедни вздумала спросить у Егора, так он так зыкнул, плетьми грозился!.. Меня-то, на старости лет!.. Ядовитый он человек!.. Да муж ведь, а муж-то глава!.. Бессердечный он!.. Нет в нем к людям жалости!.. Я так ему и в глаза сказала, так и отрезала.
— Неужели, старушка Божия, сказала?
— Сказала, вправду сказала, не побоялась!..
— Так ты, матушка, не знаешь, кто в угловой комнате «под замком сидит?
— Говорю — не знаю, вот пристала. Знала бы, не утерпела, тебе, егозе, первой бы сказала.
— Ну, так я узнаю.
— Что? Да ты ополоумела никак?
— Узнаю, матушка, все узнаю. Уж я догадываюсь, кого наш грозный князь в неволе держит.
— Ну, девка!.. Ох, беда с тобой, Татьяна! Егор узнает, в ту пору живой ложись в могилу.
— Полно, родимая, волков бояться — и в лес не ходить! А правду-матку я все же выведу наружу, — решительным голосом проговорила молодая девушка.
XLVI
Бойкая, разбитная Танюша задалась мыслью во что бы то ни стало разведать, кто посажен в княжеском доме под замок.
Задуманное решилась она привести в исполнение. Для этого, выбрав время, когда ее воспитатель или названый отец находился в хорошем расположении духа, что с ним бывало редко, — обратилась к нему с такими словами:
— Батюшка, больно хочется мне осмотреть княжеский дом.
— А зачем, не слыхать? — ответил приемышу старик Егор Ястреб.
— Так, из любопытства…
Княжеский дом в казанской усадьбе князя Платона Полянского он строго охранял и никак не дозволял туда никому из дворовых ходить.
Сидевшему там взаперти офицеру Сергею Серебрякову он сам два раза в день носил пищу и питье, а ключи от дверей дома всегда имел при себе, так что проникнуть в княжеский дом не было никакой возможности.
— Не в меру, девка, ты любопытна.
— Неужели и взглянуть нельзя?
— Нечего там смотреть. Узоров никаких нет.
— Батюшка, голубчик, дозволь осмотреть мне княжеский дом, — не унималась молодая девушка.
— И думать не моги.
— Да почему же!
— Не моги, говорю, и думать! — грозно крикнул на Танюшу Егор Ястреб.
— Ну, ну, не надо… чего кричать?
— Не кричать на тебя надо, а бить!
— За что?
— А за то, не суй свой нос там, где его не спрашивают!.. Я знаю, откуда у тебя, девка, припала охота осмотреть княжеский дом… Это все Ипатка, дьявол, наделал… его штуки! Намолол с три короба небылиц, а ты с матерью и развесили уши, поверили… Вот дурья-то порода! Право.
Ругая и угрожая Тане, старик Егор Ястреб думал, чем отучить молодую девушку от любопытства, но он ошибся. Этим он еще больше возбудил в ней любопытство. Таня дала себе слово как-нибудь проникнуть в княжеский дом и все узнать. Но так как туда проникнуть, как уже сказано, было довольно трудно, то она решила действовать по-другому.
И вот однажды, в лунный поздний вечер Таня, крадучись, вышла из своей девичьей горенки и направилась в сад.
Окно угловой горницы, за железной решеткой, выходило в сад и невдалеке от этого окна стояла высокая, кудрявая липа.
Таня еще маленькой научилась ловко влезать на высокие деревья; росла она на деревенском просторе без всякого надзора и выросла бойкой и сильной девушкой; как ни будь дерево высоко, влезть на него для нее не составляло труда.
Таня ловко влезла на липу, с которой ей хорошо было видно окно за железной решеткой.
Так как вечер был лунный, то ей не трудно было видеть и то, что делается в горнице..
Молодая девушка пристально посмотрела в окно той запертой горницы, которая ей представлялась такой таинственной, загадочной.
Она теперь твердо была уверена, что в той горнице кто-то томится в неволе, но кто именно — не знала.
Тане видно, что в окно кто-то смотрит: ей ясно видно бледное, истомленное, но красивое лицо молодого человека; как печально он смотрел своими выразительными глазами.
— Какой молодой да красовитый… Сердечный… Мне жаль его! Чем он заслужил такую немилость князя? Легко сказать, равно колодник, в неволе томится. Уж не он ли и есть дружок сердечной княжны Натальи Платоновны? — так подумала молодая девушка.
Любопытство ее было удовлетворено только наполовину: Тане непременно хотелось узнать, поговорить, кто это томится в заключении, чем «молодой красавчик» навлек на себя гнев князя? Он ли возлюбленный княжны?