Алкмена отложила прялку в сторону, чтобы размять шею и плечи, которые затекли от долгого сидения в кресле. Да и раздумала. Благие пожелание тут же забылись, ведь она тоже услыхала историю несчастной Федры. Но вскользь, без подробностей. А тут приехал целый мастер из Афин, который лично знал царицу и был в то время в городе. Потому Алкмена и не удержалась от вопросов, хотя и назвала эту историю неприличной:
— Так как же там всё происходило на самом деле? Из-за чего Федра повесилась?
Бусины посыпались на пол, сложились сами собой в пёстрый узор. Лаонома бросилась собирать их. Пока девушка отвлеклась, Перимеда важно, со знанием дела принялась пересказывать скандальную историю:
— Дело было так. Федра влюбилась в пасынка. Без памяти влюбилась, будто не замужняя женщина, а глупая девчонка.
— Он красивый был? — спросила у неё Лаонома, которая собирала по полу бусинки.
— Не знаю точно, ведь я же эту историю от мужчины услыхала. Куда ему понять. Но молодой, разумеется, моложе мужа. Выходит, Тесей жене наскучил, а может всё гораздо хуже. Может, она его всю жизнь ненавидела, жила с ним и ненавидела. Ведь он же её дом на Крите разорил. Да, я думаю, в том и была причина.
— Не только в ненависти, — не согласилась с ней Алкмена, — без страсти здесь не обошлось. Ведь если отца ненавидишь, то и к сыну нет причины относится хорошо. Значит, любовь была.
— И ещё какая, истинная страсть, от которой теряют голову, — Перимеда вовсе не намерена была спорить, увлёкшись пересказом новостей, — она сама ему в любви призналась! И требовала ответной страсти. Вы представляете? А он ей отказал!
— Почему? — удивилась Алкмена.
— Да, я тоже удивилась. Неслыханное дело, мужчине предлагают переспать, а он отказывается! Вроде бы, потом он ссылался на обычаи и веру, которые он унаследовал от матери своей. Из-за них и отказался Ипполит спать с мачехой.
Перимеда откинулась на спинку кресла и начала обмахиваться шерстью, наподобие опахала. От новостей она раскраснелась, и словно бы не чувствовала холода. Настолько её увлекли новости и внимание слушательниц. Они с нетерпением ждали продолжения, потому царица и не стала медлить:
— Вроде бы, не смог он нарушить обычаи и оскорбить богов. Ведь веру матери он, все слышали, ставил куда выше, чем иные установления. Говорят, что так. Но это не точно! Знаете, там такой скандал был! Мне мастер пересказывал, будто все Афины слышали, как Тесей с сыном друг на друга кричали. Ох, они друг другу и наговорили, всё припомнили! И мать, первую жену Тесея, и всё, всё! Такой скандал! Мне и не передать!
Но Перимеда попыталась, она пересказывала содержание скандальных речей, которыми обменивались Тесей и Ипполит. Словно становилась на сторону каждого, меняя и голос, и выражение лица. Миухетти следила за её рассказом, не проронив ни слова.
— А он сейчас о том нисколько не переживает, — заметила Алкмена, — чего ему из-за женщины переживать, когда все земли ахейские гудят, как пчелиный рой потревоженный? Все сбор героев в Фессалии обсуждают. Вот и он в поход собрался.
— В поход? — спросила Миухетти.
— Ну да. С нашими. Вчера новость мне рассказали.
Лаонома закончила собирать бисер. Она отряхнула с юбки пыль и подала Миухетти её коробку для бус.
— Амфитея! Что с тобой?! — ахнула девушка.
Миухетти сидела бледная, будто кровь в одно мгновение покинула её тело. Казалось, ещё немного, и она потеряет сознание. Миухетти изо всех сил вцепилась в подлокотники и смотрела прямо перед собой, будто видела нечто ужасное, невидимое для остальных.
Огонь возникает из ниоткуда, в мгновение ока. Ничто не в силах его удержать.
— Аристиада! — кричит отец. Дым течёт, струится. Поднявшийся ветер гонит его и раздувает языки пламени,
— Девкалион!
— Мама! Это мама!
Отец будто взрывается изнутри.
— Мерихор! Уведи её, спаси!
— А ты?!
— Девкалион!
Меж колонн появляются ещё человеческие фигуры в доспехах. Один из воинов тащит за волосы женщину. Это предводитель вражеского войска, остальные приветствуют его, выкрикивают имя — Тесей!
— Аристиада!
Девкалион бросается на помощь, взмахивает лабрисом. Падает, будто срубленный дуб…
Больше она их не видела. Не видела… Все сошли тенями в царство Аида, Дия подземного.