Стражники привели задержанную. Оказалась она молодой, очень красивой женщиной. Хеттору доже цокнул языком от восхищения. Одета она была в длинную женскую китуну из хорошей шерсти, вышитую нитками пурпурного цвета. На плечах старый выцветший плащ, на голове неброский платок. Вроде и небогато, но и не бедно.
Она потирала правое запястье. Стражник выложил на стол перед Хастияром бронзовый кинжал. Посланник заметил, что у стражника рассечена скула. Но вроде не порез.
— Рукоятью? — спросил он негромко и поднёс палец к своей скуле.
Стражник понял.
— Да, господин.
Ишь ты. Не хотела, значит, насмерть резать.
— Ты задерживал?
Стражник подтвердил.
— За что её схватили?
— Люди указали. Расспрашивала, не слышал ли кто о высадке разбойных аххиява.
— Давно это было?
— Вот как Хантили лавку открыл. К нему первому подошла. А он, почитай, с рассветом открывается.
— А видели, откуда взялась?
— Видоки говорят, будто она вчера вечером сошла с корабля, — сказал второй стражник.
— Что за корабль?
— Купец из Аххиявы.
— Знают тут его?
— Да, господин. Бывает нередко, в дурном не замечен.
— Где же ночевала? Кто оказал гостеприимство? — спросил Хастияр.
Гостевых домов, как в Стране Пурпура и Чёрной Земле, в Милаванде не было. Не доросли ещё местные до таких удобств.
Странники пожали плечами. Хастияр посмотрел на женщину и спросил на ахейском языке:
— Скажи-ка, милая, как тебя звать?
Всё время допроса стражников та, почему-то, пристально разглядывала Хеттору, отчего тот смутился и отвёл взгляд. Услышав вопрос, он посмотрела в упор на хетта. Хастияра будто огнём обожгло от её взгляда.
— Зови Амфитеей, — сказала она. Подумала немного и с каким-то усилием в голосе добавила, — господин.
Отвела взгляд. Костёр в её глазах потух, будто угли пеплом подёрнулись, так быстро поменялось настроение.
— Амфитея. Просто Амфитея?
Медленно кивнула.
— Даже простой человек может к имени своему чего-нибудь добавить. Я вот Хастияр из Хаттусы А ты откуда?
— Из разных мест.
Хастияр усмехнулся.
— А отец-мать у тебя есть, Амфитея из разных мест? Меня вот люди зовут сыном Тур-Тешшуба.
Она вскинула голову так резко, что один из стражников невольно схватился за меч и Хастияру пришлось сделать успокаивающий жест. В глазах женщины снова вспыхнул огонь. Она буквально дыру в хетте взглядом сверлила.
— Так есть отец с матерью у тебя? — повторил он вопрос, выдержав продолжительную паузу, — разве вежливо запираться, когда тебя всего лишь приветствуют?
— Когда приветствуют, руки не выворачивают.
— Ну ты же ударила воина.
— Нечего руки распускать.
Хастияр сурово посмотрел на стражников. Те опустили глаза.
— Да всего лишь по заднице шлёпнул… — пробормотал один из них.
Хастияр не ответил, но взгляд его заставил их втянуть головы в плечи.
Вот вроде бы сто лет тут уже крепка власть лабарны Солнца, да и местные более других богов чтут Великую Мать, но всё же влияние лелегов и аххиява усиливается, что совсем не радует. Увидели незнакомую женщину без сопровождающего мужчины, как не облапить?
— Я подумал, может рабыня чья… — пробормотал стражник.
— Ты видел когда-нибудь рабынь так одетых? — спросил Хастияр.
— Прости, господин…
Посланник посмотрел на Амфитею, невольно скользнул взглядом по фигуре.
«И впрямь хороша. И спереди, и верно сзади не хуже».
Он кашлянул и смущённо улыбнулся.
— Прости этих болванов, Амфитея. До следующей луны они как-нибудь без вина обойдутся. Но и ты пойми — давненько не видели тут, чтобы женщина одна путешествовала. Да ещё и ночевала под забором.
Про «под забором» он угадал. Она едва заметно поморщилась. Спать ей действительно пришлось под звёздами.
— Так что насчёт моего вопроса? Может всё же соблюдём приличия? Я со всем уважением.
— Зови дочерью Девкариона, — ответила она нехотя.
Хастияр чуть приподнял бровь.
— Рад приветствовать тебя в Милаванде, достойнейшая дочь Девкалиона.
Амфитея поморщилась и негромко произнесла короткую тираду на незнакомом Хастияру языке. Он покосился на троянца и поймал его удивлённый взгляд.
— Понял чего-нибудь?
— Ругается, — ответил Хеттору.
Хастияр усмехнулся.
— Стало быть, Амфитея из Кносса. Или из другого города?
— Из Кносса, — буркнула та.
— Чего же запиралась?
— Милаванду построили критяне, — ответила она, — но теперь здесь вы, хетты, заправляете. Не знаю, чего ждать от тех, кто критские земли забрал.