За свою не слишком долгую жизнь троянец успел насмотреться на смерть, на то, как умирали его товарищи. Но теперь он, девятнадцатилетний, стал военачальником, и потеря каждого воина ложилась камнем на его душу.
Хастияр понял его состояние без слов. Хотел было сказать, что победы без потерь не бывает. Да не к месту сейчас такие разговоры. Это по его, посланника, мерке, Троя — большая деревня. Но для местного парня его воины были друзьями и соседями, которых он знал всю жизнь. А не безликим перечислением в списках отрядов, которые должны были являться в столицу по приказу великого царя. Хеттору с их последней встречи сильно переменился, повзрослел. Куда-то пропали дурацкие шуточки, видно сказалась ответственность, его новое положение.
Потому Хастияр и решил объясниться:
— Не мог я афинского царя не пощадить. Я же в прошлом году был его гостем. Да и раньше Тесей считался другом и родственником Престола Льва. Хотя и пытался потом двурушничать. Серебра он нам много должен. Так что тут всё сложно. Отношения между двумя царствами вообще редко бывают простыми. Говорят, надо прощать своих врагов. Наш прежний лабарна Мурсили так говорил. Прости своих врагов. Ибо встречаются на свете такие люди, об которых и руки марать не стоит. И добивать побеждённых — это недостойно благородного человека.
— Да, — согласился с ним Хеттору, — наверное ты прав.
Он мало-помалу остывал и эти речи не мальчика, но мужа внушали Хастияру ещё больше уважения.
— Вот как дело обернулось, — продолжил Хеттору, — не иначе, сами боги восстановили справедливость. Как теперь афинский царь домой вернётся? Воинов своих загубил, добычи не привёз. Опозорился, считай, а в его годах это стыдно вдвойне.
Хеттору хотел было добавить ещё что-то, но не успел. Вдруг они оба услышали то ли боевой клич, то ли визг, от которого заложило уши.
— Ах ты, зараза! — рывком поднялся на ноги Хастияр, — про неё-то я и забыл!
Он бросился к критянке. Вот, к несчастью, пожелал тогда видеть критские игры с быком. Почти увидел, на свою голову.
Амфитея, которую в Милаванде не оставили, взяли с собой, каким-то непостижимым образом увернулась от двух диковатого вида горцев, которых Хастияр приставил охранять её. И легко, будто бабочка вспорхнула, едва касаясь ногами земли, побежала. В несколько прыжков она преодолела расстояние, которое отделяло её от навеса. Под ним сидел Тесей, доспехи с него сняли, рану перевязали, примотав правую руку к туловищу. Он спокойно разговаривал с троянцами, будто никакой резни и битвы не было.
Амфитея вытянула руки вперёд и прыгнула. Весу в ней было немного, но хватило, чтобы с разбега повалить Тесея на землю. Троянцы тут же принялись разнимать их. Тесея они сочли более серьёзным соперником, но напрасно. Держать изо всех сил надо было не его.
Как ни вырывалась Амфитея, задушить Тесея ей всё же не дали. Потасовка быстро закончилась.
Тесей медленно поднялся на ноги, от удара кровь выступила из свежей раны и растеклась по белому полотну. Видно было, что ему довольно плохо, но не столько от раны, сколько от того, что его на глазах у вражеских воинов ударила женщина.
— Я же просил тебя, глупостей не делать! — Хастияр подбежал к женщине, — веди себя благоразумно! Я от того, что тётка твоя натворила, не могу в себя прийти. У вас там все женщины в роду малахольные?
— Что ты сказал? — Амфитея будто бы очнулась, услышав его слова.
В то же время Тесей разглядел, что за женщина только что ударила его.
— Да это же Автолика подруга! Точно, его любовница! Ты хоть знаешь, Хастияр, кого тут привечаешь? Она же посланница фараона! Шпионка! Враг ваш, хатти! Это её полюбовничек Автолик на этот поход всех и сговорил! Он, говорят, тоже несколько лет в Чёрной Земле обретался!
— Для меня это уже не новость, — сказал Хастияр, — а вот для тебя у меня новость найдётся.
Он отступил на полшага назад и принял важную позу, будто стоял сейчас не на вытоптанном поле, а в главном зале дворца.
— Царь Тесей! Перед тобой Амфитея, дочь Девкалиона из Кносса. Царевна из рода Миноса! И, какое совпадение — племянница жены твоей, покойной Федры!
Тесей дёрнулся, будто его вновь ударили по свежей ране. Прошипел:
— Ты, значит, издеваешься надо мной, в живых меня оставил, чтобы я позор терпел?
Амфитея совсем не обрадовалась, что хетт при всех назвал её настоящее имя. Она шагнула к Хастияру и взяла его за руку. Троянцы дёрнулись на перехват, но он остановил их жестом.