Автолик не ответил. Мыслями своими он сейчас был далеко, вновь и вновь переживая ту встречу со всемогущим чати. Очередную. Может быть последнюю. Может быть. Он смотрел вдаль, но видел не пустынный берег и не бескрайнюю Великую Зелень по другую руку. Нет, он будто вновь смотрел на усталое, отягощённое множеством забот лицо немолодого полноватого человека.
Слуги провели их в личные покои Пасера с наступлением сумерек. Автолик с самого начала ожидал некий подвох от приглашения, и не только он один. Всю дорогу Амфитея вздрагивала, куталась в вышитую льняную накидку. Будто тот северный ветер, что дул сейчас над рекой, был не благом. Казалось, он явился из бесконечно далёких земель и принёс с собой губительное дыхание ледяных ночей, о которых рассказывали купцы. Но когда Автолик взял её за руку, то почувствовал, что она горит, как в лихорадке.
Пасер встретил их любезно, пригласил разделить чашу вина. Едва они выпили вино, густое и сладкое, и съели медовое печенье, вельможа, наконец, приступил к делу.
— Мне стало известно, — сказал он, — что над вашей родиной вновь нависла опасность. Верховный Хранитель не оставил намерений начать новую войну против хета. Он самолично отправится к правителям вашей земли, чтобы убедить их напасть на союзников хета в Таруисе и иных землях. Я же считаю, что его действия будут губительными для Та-Кем. Если мы первыми начнём эту войну, хета будут считать себя правыми, а нас ответственными за новое кровопролитие. Новые походы нам не нужны. Наша страна пребывает в достатке и благополучии. Но так было не всегда, и новые безрассудные войны способны поколебать чашу весов и склонить её к временам потерь и лишений. Бесконечная война с хета однажды истощит одну из сторон. Но неизвестно, будем ли это мы или наш противник. Ведь военное счастье не всегда зависит от храбрости воинов или способности военачальников. Всё в руках богов, только они даруют удачу на поле боя, и недавно мы не проиграли лишь благодаря их милости.
Пасер помолчал немного, а потом продолжал:
— Не удивляйтесь, что я так откровенен с вами. Ведь благодаря вам я узнал, что и во враждебном царстве есть люди, которые разделяют мои мысли. Жаль, что здесь, на родине к ним не прислушались. Излишне говорить, что мои слова должны навсегда остаться тайной. Потому, я позвал вас, чтобы вы предоставили подробнейшие сведения о вашей стране. О том, с кем из правителей и военачальников следует говорить, чтобы помешать планам Верховного Хранителя. Ибо вслед за ним в страну акайвашта поедут мои люди.
Амфитея поднялась с кресла и встала перед чати на коления, взяв его за руки Пасера. Она с жаром заговорила, да такими затейливыми словами, словно наилучший придворный писец:
— Господин благостный. Без милости не оставь меня и позволь искупить вину мою! Перед домом Маат виновна я, виновна и перед богами. Погубила я людей безвинных и отвернула от меня Богиня лик свой. Знак мне был в храме Бастет, волю богов должна свершить!
Амфитея говорила сейчас нараспев, будто царский сын Хаэмуасет, когда читал старинные папирусы. Автолик толком понял лишь то, что жена совершает новый необдуманный поступок. И конечно он будет самым последним из людей, если оставит её без помощи. Потому и сказал Пасеру:
— Позволь нам поехать на родину. С помощью богов сможем справиться с твоим делом, ведь мы в давней дружбе со знатными людьми и военачальниками, и нас они послушают скорее, чем чужеземцев.
— Быть по сему, — кивнул Пасер.
Слишком быстро согласился, понял Автолик. Не иначе, как задумал это с самого начала. Не иначе, как помогал им до сей поры не без умысла. А знал наперёд, что пригодятся ему они оба.
Что же, никогда не стать ему на чужбине своим. Можно заслужить и славу, и богатство, и милость влиятельных людей. Но при первой возможности они разменяют тебя на своего человека. Чтобы не подвергать ближних людей опасности, когда есть на всё готовый чужеземец.
Не один год провёл здесь, в Та-Кем, Автолик, но заработал он не золото, не богатое поместье. Его единственным приобретением оказалась женщина, которую он готов был хранить и защищать до конца жизни.
Солёный ветер дул в лицо, он то и дело раздувал складки плаща Амфитеи, растрепал причёску. Она перестала носить парик и одеваться, как положено знатной женщине из Чёрной Земли. И теперь, впервые за долгие годы не чувствовала, как её душа разрывается надвое, между Критом и Чёрной Землёй, её второй родиной. Воды Великой Зелени будто приняли её, одну из рода морских царей. И боги, которым молились её предки на Крите ещё до великого Потопа, даровали ей свою милость, попутный ветер и лёгкую дорогу. Вон как быстро идут, опережают прикидки на целый день.