Вот только что-то пошло не так. Кичливые свинопасы, из которых каждый второй числит в предках богов, возомнили себя знатоками военных хитростей, но поскольку до сих пор упражнялись лишь в измышлениях, как ловчее угнать скот соседей, то, похоже, обговняли всё дело.
Этот сопляк, злобный и безжалостный, как сыны Себека, производил впечатление подходящего исполнителя, но, похоже, он не годится даже на то, чтобы называться мер-са. Скверно.
Они понятия не имеют ни о том, что приказам военачальника надо подчиняться беспрекословно, ни о том, что нужен правильный строй, а не толпа, больше сходная со стадом овец.
Зовут себя богоравными, меряются, у кого мэт длиннее. Дикари. Каждый по отдельности — отличный боец, но все вместе они — беспорядочная толпа, которая суетится без всякой пользы.
Первый штурм провалился.
— Принеси мне пива, — раздражённо сказал Менна слуге, который стоял чуть поодаль от него, готовый исполнить любой приказ господина.
Да, похоже, всё будет не так быстро, как он хотел. Но ничего. Ничего. Это только начало.
Аххиява отступили. Троянцы сумели отстоять город. Сегодняшняя победа подняла их боевой дух. После первых поражений и гибели лучших колесничих Вилусы, это внушало надежду.
Люди, которые смогли выбраться из разорённых городов и сёл Вилусы и жители троянской цитадели собрались теперь на маленьком клочке земли, окружённом городской стеной. Страна Вилуса, связанная обширной торговлей и с дальними и ближними краями, сжалась до размеров одного города.
Судьба всех, кто укрылся сейчас за городской стеной, связала воедино как знатных людей, так и простых. И зависели они от решений одного человека.
Насколько Алаксанду сведущ в военном деле, сможет ли он переиграть противника. От его решений и зависело, устоит ли город, останутся ли в живых жители Трои.
В личных покоях Алаксанду, подальше от множества чужих глаз, собрался военный совет. Приам и Атанору в который раз рассматривали карту троянских земель. Хеттору всё больше молчал. Он то и дело поглядывал на пустое кресло, по правую руку от приама. Не то что сесть в него не решился — шарахнулся, как от огня.
Хастияр и вовсе слова не сказал. Его сегодняшний успех, похоже, совсем не впечатлил. Один взгляд на лагерь аххиява вдалеке — и складка меж бровей хетта больше не разглаживалась.
Алаксанду долго глядел на карту, а потом сказал:
— Они сделали глупость, но больше её не повторят. Но одна возможность есть. Мы должны продержаться в городе как можно дольше. В конце концов о войне узнают соседи. Возможно, помощь придёт, или сами же аххиява не выдержат осады. Они, я думаю, отяготились награбленным. Уверен, многие уже мечтают вернуться. Добычи немало.
— Думаешь, будут роптать? — спросил Атанору.
— Хотелось бы надеяться, — невесело усмехнулся приам.
— Я бы на это не рассчитывал, — буркнул Хастияр.
Алаксанду посмотрел на него исподлобья.
— Нижний город не удержать, — добавил хетт.
Приам долго молчал. Остальные тоже не проронили не слова, ждали его решения.
Алаксанду снова покосился на Хастияра, провёл ладонью по лбу, стирая пот. Пробормотал негромко:
— Апаллиуна... Дай мне сил...
Он выпрямился и сказал с неохотой, с усилием:
— Нижний город не удержать. Они малыми силами почти в него пробились.
Хеттору вспыхнул было, но под тяжёлым взглядом отчима поник и так ничего и не возразил.
Хастияр посмотрел на приама недоверчиво. Их взгляды встретились. На скулах Алаксанду играли желваки. Хетт едва заметно кивнул.
— Выход только один, — сказал приам, — мы сдадим нижний город и будем защищаться в цитадели.
Алаксанду сел в кресло, сейчас он уже не мог скрыть ни горя от потери сына, ни усталости после самого тяжёлого решения в жизни.
Стены троянской цитадели сложены из камня, разрушить их куда как сложнее, чем бревенчатую стену нижнего города. Да и защищать цитадель изнутри станет гораздо проще. Нападающие столпятся на узком клочке земли перед цитаделью и станут лёгкой мишенью для троянских лучников. Алаксанду знал, что аххиява никогда прежде не строили хуршаны, осадные башни, даже тараны не делали. Хетты такое умеют. Аххиява в подобном не замечены.
Он уже спрашивал Хастияра, что тот об этом думает. Хетт ничего не думал. Не знал, что думать. Но напомнил, что прошлая попытка вторжения была спланирована мицрим. И глядя на то, как аххиява действуют сейчас... Что сам приам об этом думает?