Ахилл заорал, нога его подломилась и, не удержав равновесия, он рухнул.
Хеттору поднялся и пнул его по руке, выбив меч.
Лигерон орал, а Хеттору вновь нависал над ним скалой, занося меч для последнего удара.
«Ты отмщён, Куршасса».
По венцу крепостной стены прокатилась волна ликования, которая через мгновение... сменилась воплем ужаса.
Хеттору так и не понял, что произошло. Что-то обожгло его шею, кровь ударила фонтаном и весь мир, вспыхнув на миг в огне тысяч солнц, погрузился во тьму. Второго копья, пробившего тонкую бронзу на спине, он уже не почувствовал.
Глава 19. Последний долг
Ночь опустилась на город, сумерки окутали столицу. Город спокойно заснул. Жители Хаттусы не опасались ни врагов, ни иных напастей. Даже летняя жара не слишком докучала им. Ведь Хаттуса была выстроена на плоскогорье, её окружали плодородные долины. Потому столица и не страдала от зноя, свежий ветер по вечерам приносил прохладу, давал отдых после долгого летнего дня.
Город затих. Только в доме посланника Хастияра не спали. Сейчас хозяин был в отъезде, и, хотя домочадцы давно привыкли к частым отлучкам главы семейства, но в этот раз его отсутствие слишком затянулось. Да и прежнего порядка в доме не стало, день за днём всё шло наперекосяк.
Аллавани, жена посланника, беспокоилась всё больше и больше. Она уже полмесяца ждала возвращения гонца из Трои, с письмом от мужа. Да и опальное положение при новом царе не радовало. Оттого она решила прибегнуть к божественной помощи и спросить высшие силы о грядущих событиях.
Аллавани сидела в комнате, которая служила маленьким домашним храмом. Помещение было не таким уж маленьким, но свободного места в нём почти не осталось. Комната вся была заставлена статуэтками хеттских богов и богинь. А перед изображениями главных богов — Бога Грозы и Богини Солнца были устроены маленькие жертвенники, на которых курились драгоценные благовония из далёких стран.
Компанию Аллавани составила дальняя родственница. Вообще-то, она приходилась роднёй Хастияру. В прежние годы занимала высокую жреческую должность в столичном храме богини Шаушки. А после того, как состарилась, ушла на покой и доживала век в доме внучатого племянника. Сейчас все называли её просто бабушкой, хоть в своё время она и носила грозный титул жрицы Шаушки, божественной защитницы великого города.
Аллавани уговорила бабушку погадать. Хоть старушка частенько забывала, что случилось вчерашним днём, но прошлое помнила прекрасно. Особенно обряды, молитвы и способы гадания, угодные богам.
Так что с вечера они заперлись в домашнем храме и раз за разом вопрошали богов о судьбе. Вокруг громоздились гадательные принадлежности, таблички, исписанные просьбами к богам, кувшины и миски с водой из священных источников. Гадали женщины старательно, не упускали ни одного божества, к которому можно было обратиться с просьбой.
От усердного гадания у Аллавани уже глаза слипались, но она изо всех сил пыталась не отстать от бывшей жрицы. Старушка постоянно вспоминала новые молитвы и способы гадания, и предлагала Аллавани попробовать то один, то другой.
— А ещё можно гадать на чёрной и белой шерсти, — сказала старушка.
— Нет, бабушка, на чёрной и белой шерсти мы уже гадали, — Аллавани устало откинулась на спинку кресла. Сегодня она узнала множество способов, как узнать волю богов. Но ни один не дал чёткого ответа, никто из тысячи богов не сказал, когда же вернётся её муж и их жизнь наладится.
— Значит, надо ещё раз попробовать. Ты же хочешь узнать, когда гонец от Хастияра приедет. Вот давай и спросим — как дела у Анцили, когда же он вернётся?
— Так на Анцили мы и гадаем. Спрашиваем, спрашиваем богов, да только каждый раз разное выходит. То получается, что он много денег отдаст, то получается, что много денег получит. То ждёт его опасность от воды, то опасность от стрелы. И всё время выходит ему дальняя дорога, и почему-то по кругу.
— Верно, — согласилась бывшая жрица, — кто ж его разберёт, чего боги сказать нам хотят. Странное всё это. Может, хочешь, чтобы я на Хастияра погадала? Что он сейчас делает?
— Нет, на мужа боязно гадать, — вздохнула Аллавани, — беспокоюсь я за него, может ничего не выйти.
— Ну, тогда есть ещё один способ. Давай, на тебя погадаем! Что тебя в будущем ждёт. Вот для такого чёрная и белая шерсть и нужна. Поджечь их надо, и глядеть, которая горит и какой дым идёт. Белая шерсть — это счастье, чёрная, это несчастье. Согласна?