— Вот именно! — поддакнул лабарна, — вашему царю боги способность прозревать, что за морями происходит, не даровали.
Данухепа собиралась что-то сказать, но тут Аллавани не сдержалась и всё испортила:
— Нет, при Кинзе всё было нет так! Мне муж рассказывал. Троянцы храбро воевали. Особенно тот юноша, который приезжал в Хаттусу на праздник.
Тут уже царь совсем побелел от злости. Кричать снова не стал. Аллавани пересекла невидимую черту и позволила себе вмешаться в семейный разговор. Хоть она и приходилась царскому роду родственницей по браку, всё же к семье не принадлежала. Потому лабарна и сказал ей тихо, со злобой:
— Достойнейшая Аллавани... Достойнейшая ли? В твоём доме, что мужчины, что женщины невоздержанны в речах, за языком не следят. И не только господа, но и слуги. Те, кто вашему роду служит, позволяют себе дерзить царю, требовать у него чего-то. Ишь ты, дальний путь, видите ли, проделал. И потому осмелел?
Он вдруг замолчал. Сверкнул глазами в сторону Арнуванды. Тот потупил взор. Аллавани успела увидеть на его лице досадливое выражение. Или показалось?
Данухепа едва заметно подмигнула Аллавани, что пора ей уходить. А она уж сама с внуком разберётся. Аллавани поклонилась царю и царице и вышла из тронного зала. Выходя, она чувствовала на себе взгляды множества людей, что стояли и слышали весь разговор. Ей казалось, что вокруг неё кружит рой пчёл, готовых ужалить.
Аллавани шла из дворца домой. Понуро, будто несла на плечах тяжёлый кувшин. А налита в него до самого горлышка была печаль. Стоит лишь слегка споткнуться и разольётся она. Тогда мысли, что Аллавани так старательно гнала от себя, вырвутся наружу и начнут терзать её, не хуже львиных когтей.
Кто знает, сможет ли помочь ей царица. Не сделала ли она хуже, когда пришла во дворец и начала добиваться правды. От царского дворца до её дома идти было недалеко, но теперь она пожалела, что пошла пешком, а не велела лошадей запрячь. Ноги едва держали, сказалось, что за короткое время она пережила множество самых противоречивых чувств.
Едва Аллавани остановилась, как увидала, что её догоняет Яррилим. Он подбежал к ней, взял под руку и попросил отойти в сторону.
— У меня к тебе важное дело, госпожа. Это касается твоего мужа и твоего дела к царю, — начал он без долгих предисловий.
— Это ты по слову тавананны пошёл за мной?
— Не только, — уклончиво сказал Яррилим, — не только по слову царицы. Но и иных людей, так как хотел донести до тебя, госпожа Аллавани, и слова мужа твоего.
— Слова мужа? — она заметно напряглась, — откуда ты их знаешь? Стало быть, было письмо? Я ведь ещё весной человека к нему отправила, и всё жду, а ответа нет.
— Письмо было, — подтвердил Яррилим.
— Кто же привёз? Не Анцили, значит? Он не вернулся.
— Нет, вернулся.
Яррилим оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было, но он всё равно наклонился к Аллавани и зашептал ей на ухо:
— Вернулся твой человек. Давно уже. Да напрасно он сразу во дворец к царю поехал. Надо было к тебе в дом сначала.
— Да где же он сейчас? И почему царь мне сказал ничего?
— В темнице твой Анцили, очутился он там по приказу нашего Солнца.
Последние слова Яррилим произнёс с нескрываемым презрением. Аллавани несказанно тому удивилась. Но куда больше удивлялась она рассказу Яррилима.
Анцили приехал в Хаттусу с письмом от Хастияра. Тот сообщал, что люди Аххиявы напали на Трою. Троянцы послали за помощью к соседям и готовились отражать штурм города. Хастияр советовал укрепить западные гарнизоны и уделять больше внимания разведке.
Услышав это, Аллавани ахнула, и тут же прикрыла рот ладонью. Голова у неё закружилась, и она едва не лишилась чувств. Яррилим подхватил её под руку, он явно не ожидал, что она так отнесётся к его словам.
Анцили рассказал царю о своих дорожных приключениях. Вскоре после его прибытия в Трою началось вторжение аххиява и Хастияр тут же отправил его с письмом обратно. Анцили поначалу заблудился, ведь он плохо знал тамошние места. Потому и встретился с воинами врага, которые уже вовсю рыскали по округе. Он был ранен, стрела навылет пробила ему левое плечо. Но сумел уйти от погони. А потом долго добирался до Хаттусы.
Царь выслушал Анцили. Да, это были тревожные сведения. Но пока гонец добирался до столицы, прошло много дней. Война наверняка уже закончилась. Скорее всего, троянцы отбились сами, или с помощью соседей. Вряд ли война могла так надолго затянуться. Это же просто очередной пиратский набег. Они нередко случаются. Так предположил Арнуванда.