«О, все боги, господа мои, тысяча богов земли хеттов! Возвратитесь вновь на свои прекрасные троны. Пусть поднимутся здания храмов, и стены Хаттусы заново окружат столицу. А затем откроются ворота великого города, и тысячи людей войдут в них. И цари минувшего увидят столицу Хатти словно во времена своей юности».
Над городом дул ледяной ветер, он нёс дыханье севера, приближал скорую зиму. Здесь, в горах вокруг Хаттусы было куда холоднее, чем дома. Ветер теребил края плаща, ерошил меховой воротник её жреческого одеяния. Но Пудухепа холода не чувствовала. Она спокойно стояла на площади перед храмом Богини Солнца, словно не было вокруг неё многотысячной толпы здешних жителей и паломников, что пришли в столицу на праздник издалека, со всех краёв огромной страны.
Будто и не было вокруг домов и городских стен. Словно стояла она на краю леса, любуясь каштанами и дубами, что теряли последние листья. Вдыхала прохладный горный воздух, пила его как воду из родника.
Но шум толпы, собравшейся перед храмом, не давал забыться. Ведь сейчас она, Пудухепа, жена наместника Верхних земель Хаттусили, выполняла обязанности царицы и верховной жрицы страны Хатти.
По возвращению Хаттусили в столицу братья помирились. Знаком полного согласия, которое отныне должно было царить между родственниками, стала особая милость великого царя. Молодой жене Хаттусили доверено было исполнять обряды в главных храмах, заменяя правительницу.
Уезжая из Лавацантии, наместник сговорился с отцом Пудухепы о скорой свадьбе. Лишь только он успел подготовить всё, как должно к предстоящей церемонии, в столицу приехала невеста.
Месяц назад они поженились, и с тех пор жизнь в Хаттусе стала для неё чередой пиров и храмовых церемоний. На праздники в этом году в столице не поскупились, провели с особенным размахом.
Великий царь принял решение временно переехать со всем своим двором на юг, в Тархунтассу, чтобы находиться поближе к противнику. Ибо Муваталли намерен был продолжить войну с фараоном и довести её до победы.
Однако ныне он с огромной свитой прибыл в Хаттусу, ибо пришло время великого праздника нунтариясха и лабарна, Солнце, совершал объезд по всем своим землям.
Начался праздник по традиции в городе Катапе большим собранием правителей городов и земель и жертвами Цитхарии, богу древних хаттов. На четвёртый день царь отбыл в путешествие вместе со священным руном и изваянием Цитхарии. Весь объезд занимал двадцать дней. На всём пути царь отдавал должное всей тысяче богов страны Хатти. Завершался праздник в Хаттусе.
Служители храма с усилием подтащили к алтарю жертвенную овцу. Несмотря на путы, она отчаянно вырывалась, предчувствуя последние мгновения собственной жизни. Пудухепа ухватилась на снежно-белую шерсть чистопородной овцы, её рука сжала рукоять кинжала. Ещё мгновение, и кинжал легко перерезал горло овечке. Богиня Солнца получила подарок от верной слуги её.
Народ на площади разом ахнул, а потом разразился приветственными криками. Так легко и точно новая верховная жрица смогла зарезать овцу, что ни одна капля крови не испачкала её белый плащ. Несомненно, это было благим предзнаменованием.
Пожалуй, так разом подумали паломники, которые стояли перед алтарём. Хеттору не был исключением. Он решил, что это хорошая примета, и боги явно сулят удачу. Конечно, и ему должно повезти. Ведь сегодня вечером он должен петь в царском дворце, перед самим лабарной.
Потому он внимательно разглядывал Муваталли и его приближённых, которые стояли сейчас перед алтарём. Старался угадать, что ему ждать от предстоящего выступления.
Хоть молодой троянец и сумел растолкать народ и занять место поближе к алтарю, всё равно стоял он довольно далеко от великого царя. Мешеди не подпустили бы никого из толпы.
Хеттору без труда узнал лабарну и его брата хоть сейчас они и были без доспехов, в ярких праздничных одеждах. А вот молодой парень, который стоял чуть сбоку от лабарны, был ему неизвестен. Он толкнул под руку соседа, торговца шерстяными тканями из Хаттусы, с которым успел познакомиться, пока стоял рядом, и спросил его:
— А кто это такой стоит, вон там?
— Так Урхи-Тешшуб, сын нашего царя от наложницы, — ответил ему сосед.
— Ключница, что ли его родила? — Хеттору решил узнать о царской семье всё, даже малейшие подробности, чтобы на пиру не попасть впросак.
— Почему, ключница? — не понял его сосед, — просто девка красивая была.
Пудухепа запела гимн в честь Богини Солнца. Подпевал ей хор из девушек-жриц, так что голоса разносились на всю площадь, от края, до края. Слышно было хорошо, только слов не разобрать, ведь пели жрицы на неизвестном для троянца языке.