Эврисфей любезно приветствовал её. А царский тесть напротив, начал бесцеремонно рассматривать Миухетти, от пышного парика до сандалий, украшенных стеклянными бусами. Ладно бы, он взглядом пытался залезть под платье, но нет, Амфидамант будто бы хотел заглянуть в её мысли.
Миухетти пригубила вино, предложенное царём, и откинулась на спинку кресла. Её пальцы изо всех сжали резные подлокотники, украшенные фигурками из слоновой кости. Пожалуй, сейчас ей стало не по себе, будто она собиралась прыгнуть в воду с большой высоты. Улыбнулась в ответ. Заставила себя улыбнуться. И обратилась к царю как можно более безразличным тоном:
— Благодарю тебя за приглашение, великий царь.
— Это лишнее, мы сказали друг другу множество любезных слов. А теперь, достойнейший посланник, — после этих слов Эврисфей слегка хмыкнул, — хотелось бы услышать те слова, что поручил передать брат мой, великий царь Чёрной Земли.
Верх невежества. Прямо, в лоб, без всяких предисловий, да ещё и назвал его величество братом. А до равенства статусом с фараоном микенский ванакт никак не дотягивал. Ну, ахейцы, известные дикари, так говаривали во времена её детства на Кноссе. Потому, Миухетти спокойно продолжала:
— Главные слова, что поручил передать нам его величество, да будет он жив, невредим и здрав, уже известны великому царю. Его величество желает брату своему, — и тут уже Миухетти не удержалась, хмыкнула точно так же, подражая Эврисфею, — здоровья и всяческих благ, кои пребудут с ним по милости богов, что чтят в земле ахейцев и в Чёрной Земле.
Эврисфей поднял брови, явно выражая удивление, что посланница умеет вести беседы с царями, а не только мило улыбаться. Миухетти тут же воспользовалась этой ситуацией, словно военачальник, который нащупал брешь в обороне вражеской крепости.
— Но дороже всех иных благ, что дарованы богами обоим великим царям, это дружба между ними. Великий дом издавна ценит ахейских правителей и не забыл помощи. Хоть и случилось это лет триста назад, но в Чёрной Земле помнят, как ахейские воины помогли нам победить нечестивцев.
Тут уж Ассуапи, на которого все перестали обращать внимание, начал поддакивать ей, вспоминая подробности тех самых событий. Миухетти обрадовалась и такой помощи от придворного лекаря. В конце концов, старинные свитки о событиях прежних времён рано или поздно пригодятся учёному человеку, будь он лекарь или посол великих правителей.
— Да, славные были времена, жили тогда великие воины, — соглашалась с ним Миухетти, — но и в наши дни ничуть не хуже. Уже и сюда, в Микены донеслись вести о победе его величества над царём нечестивых хеттов. А за морем, в Чёрной Земле знают наслышаны о храбрых ахейских воинах, и о прославленном Палемоне Алкиде, который победами своими успел завоевать заслуженную славу.
Слова об Алкиде она произнесла с особенным удовольствием, предвидя реакцию. И не ошиблась, царь дёрнулся всем телом, будто из кресла, на котором он сидел, внезапно вылез наружу гвоздь.
— А с давних времён заведено так, и меж царей, и меж воинов. Кто называет другого другом и братом, у того и враги общие. Ведь иначе нельзя. Разве брат не заступится за брата, разве воины не стоят друг за друга, словно дети одного отца? Ведь истинное братство, истинная дружба бывает не только в богатстве и счастье. Истинное братство — это помочь одолеть врагов брата своего.
Миухетти слегка наклонилась, чтобы быть поближе к царю. Да так, что Эврисфей услышал, как пахнут её духи. Ароматы роз и лотоса перемешались в них с запахом можжевельника и хвои.
— А враг у великих царей сейчас один — царство Хатти. С ними и воюет сейчас его величество Рамсес Мериамен, и раз за разом побеждает. Но далеко от Чёрной Земли до земель Хатти. Ахейцы же ближе к земле хеттов, вернее, к землям их подданных и союзников. И те тоже не друзья, но давние соперники ахейским правителям. Вот, Троя, например. Известна она своей беспримерной наглостью. Не раз и не два приам троянский влезал в здешние дела. И это плохо заканчивалось для тех, кто доверял приаму и людям его. А купцы Трои?! Чем не разбойники. Всю торговлю с севера на юг в руках держат. За свой товар полным весом серебра берут, а за здешний — самую малость дадут. У кого прибыль была от торговли с троянцами? Таковых в Микенах отродясь не было. Одни убытки от людей приама.
Эврисфей тут же подался ей навстречу, задел столик, что стоял между их креслами. Так, что разлилось вино из чаш, выплеснувшись через край. Вино закапало со стола на пол. Миухетти чуть отодвинулась, но поздно. Пара капель упала на подол её платья, безнадёжно испортив белоснежный лён багровыми пятнами.