Недоговорил, дернул за узду, и обогнул камыш бодрым галопом.
Там сидели четверо в кольчугах, рядом валялись валашки и секиры, за которые и схватились, подскочили и злобно оскалились. Тогда Гладвин поднял плавно руку, своей ладонью символизируя дружбу.
-Да ладно вам, бравые ребята! - И залился смехом.
Они опустили оружие.
На костре на вертеле поросёнок.
-Где достали?
-Мы люди вольные. А ну сказывай сперва, что нужно то? - сказал один из них, взяв секиру обратно и крепко, демонстративно сжав.
-Стой! Кто вольные? - влез Бажен. Он мягко подошел, остановив коня, который будто что-то пробурчал, скромно поржал.
Вольный позади лидера улыбнулся.
-Так называются наемники, ниже города, по течению Брилль. - Пояснил сир. Далее обращаясь к агрессивному. - Ты же видишь, я меч не достал, значит друг.
-А что тебя порадует, - стал заискивающе говорить Бажен, в своем духе, - так это то, что у нас есть монеты, которые можно выгодно обменять на кусочек порося.
-Да, это уже хорошо. Ну вы все-таки скажете кто? - уже расслабился, из глаз ушла тревога, пришла зрелость.
Четверо носили солидные черные бороды, а у главаря заметна седина.
Бажен читал морщинки зрелости подле очей незнакомца.
-Мы, сир Гладвин, сын... а в прочем. Неважно. Правда ведь?
Молчание.
Рыцарь слегка разозлился, но не подал вида, про себя отметив жуткую ненависть, что легко развить уме, даже будучи не обладающим, но посягающим на элитарное качество и тонкость мыслей, свойственную людям иных высот.
Пение птиц. Журчание широкой реки, которое до этого не брало во внимание ухо путника.
Бажен любил смаковать красоту природы и её дух, витающий в воздухе. Его мелкие частички проникали до глубины души. Чтобы лучше ощутить их, он отошел от разговора, и усилил ощущения.
Меж тем, все присели в круг пламени и, достав ножи, стали отрезать себе по кусочку сочного мяса, что отлично пропеклось. Последовали неминуемо истории, рассказы и похабные шутки.
Самый милитаризированный отдых.
-Как-то один фюрст проходил мимо, - рассказывал один вольный, - по полю. Встретил крестьянина, похожего на себя, ну... Один в один! - ярко закручивал фарс, - И спрашивает титулованный, тут был мой отец? В ответ крестьянин ему, увы, милорд, здесь была ваша мать!
Все залились смехом... Бажен вышел из искусственного оцепенение, улыбнулся, отрезал ещё кусок.
-Должно быть ему здорово вломили, - сделав глоток вина.
приступ смеха.
Затем, когда все успокоились.
* * *
Утром распрощались в наилучшем настроении с новыми приятелями.
Сего дня небо начало затягиваться облаками. Неоднократно подпугивал сухой гром, к чему Бажен в последнее время всё больше приписывал демоническое свойство, ругаясь каждый раз про себя.
Панический страх перед тяжелыми небесами уходит с прояснением. Яркое солнце временно жарит.
Двое всадником вдоль реки пересекали абсолютно пустые, незасеянные поля. Зелёная трава не ласкала око, вдалеке обособленные вязы, просторными рощицами стояли.
Взвыл волк. И ещё один.
-Когда сюда придут жители, вспашут это, появится несоразмерно больше сеньоров, которые будут драть эту сволочь. - Изрек Гладвин.
Бажен такого не ожидал.
Берег после камыша стал круче, после, песок, мягкий.
Вскоре показался причал подле большого дома, сколоченного из досок, крышованный сеном. Рядом паслась корова, были и козы, из курятника доносились звуки. За коттеджем виднелось здание двух этажей, трактир.
Зажиточный обыватель, солидной черной бороды и белой длинной рубахи, отвязывал лодку.
-Хэй! Родной! Не найдется хлеба и вина для голодных и богатых?
* * *
Плещется речная вода.
Они пополнили припасы хлеба, в трактире купили вина.
Другой берег был завален крупными булыжниками, далее пышный кустарник и относительно дремучий лес.
Они плывут. Вернее, держаться за лошадей, предварительно вынув удила изо рта и сняв заднюю подпругу, а по прибытию цепляются за камни, пытаются выбраться. И теперь двигаются вдоль, ища песок. Находят.
Далее крутизна уходит, мягкие песок, местами поросший камышом, мелкий кустарник среди редкой травы.
Дёрн, покрытый листвой и сухими ветками. Иногда пышные заросли каких-то ягод.
Пение птиц звучало. А солнца свет потеплел и теперь рванными кусками виднелся сквозь хвою.
Так начались новые мили путешествия, ныне более сложного и тернистого.
* * *
Ночь.
Луна отражается в черной воде.
Унгард окружен каменной стеной.
Его железные решётки разошлись, дубовые врата за ними отворились.
Колонна из пол тысячи пеших наёмников двинулась на север, к крепости Грахард. Вдоль крутого высокого западного берега они шли, по правую руку от них луга, где дремали стада и жили пастухи.