Через некоторое количество дней, они пребудут в Грахард.
* * *
Златовлад после борделя направился в трактир, чтобы выпить немного.
После пинты эля, в небольшое помещение вошел наемник и громко известил:
-Эй, ребята! На площади перед входом в Цитадель, казнят воровское отродье!
И все дружно за ним ринулись, чтобы поглазеть на сие зрелище. Дико любо для народа видеть праздничную смерть, по изощренным мерзкой эстетикой канонам.
Главная, отделённая от гавани рядом домов, расположенных вдоль, меж них проходы, будто зубцы эти деревянные постройки.
В центре выстроили небольшую сцену. Над ней на деревянных опорах по бокам длинная перекладина. Они стояли смирно, их удерживали по двое стражников, пока прислужники завязывали петли.
Население ужо собралось.
Все они пялились с интересом, но не с сопереживанием. Поддельный несколько театральный траур, очень декоративный на лице толпы.
Воры смотрели угрюмо, большинство боязливо.
Среди горожан Златовлад. Он с хрустом надкусил яблоко, взгляд его скучающий. Даже несколько окрашенный отвращением.
"До чего же противно это действие!"
Последнего слова им не дали, надели черные мешки на грешные главы. Капитан нажал рычаг, мерзко и с удовольствием. Под ногами раскрылась "пропасть".
Они повисли и дергались. Жизнь в них бесилась!
И... Смерть.
Где-то ахнули, кто-то улыбнулся, а кто издал злобную ухмылку. В целом толпа была даже очень удовлетворена представлением.
* * *
Война служила не только последним заработком, который Златовлад посчитал достойным, но и сложным личным путем, духовным и душевным строительством, так необходимым потерявшемуся.
Он не раскрыл свой потенциал. Разорился.
И набор приличных среди земельных хозяев ценностей его перестал интересовать. Они искал чего-то более стройного, более весомого и жизненного.
Ему требовалась река силы! Он хотел создать озеро нового бытия, которое бы наконец реализовалось, и смогло стать самоцелью.
Это должно было стать нечто фундаментальное. Златовлад стоял у истоков общества. Среди шатров, ведь не все позволили себе новое местечко в городе, среди комнат, предоставляемых мещанами, бедный наемник сидел у костра и размышлял.
Он думал поговорить об этом с Бентоном, но тот ушел куда-то в город, особого желания искать его не появилось.
Сзади подкрался вор, но Златовлад почувствовал и с разворота ударил локтем, разбив в кровь нос неизвестного. Мешок с серебряными монетами упал, прозвенела куча. И мелькнула мысль... Как молния!
Вор выхватил нож и размахивая им скрылся за угол, после чего побежал.
Где-то рядом меж палаток проехала пара конников с палашами вне ножен. Они зорко выслеживали всякую лагерную нечисть, вроде бедняков, воров, подозрительных лиц.
"Вот оно..." - плавно произнес, одними губами.
Веки слегка опустились, прикрыв сверху часть зеленых сфер, ощупывающих кошель. Рука подняла его, развязала. Потом опустился, как в песок, и схватила горсть, подняла. Пальцы раскрылись, сверкающие серебряники посыпались обратно.
Златовлад наблюдал блаженствуя.
Наемник начал догадываться о своей новой цели.
Волна удовольствия давила на грудь изнутри. Чувство почти обрело материю.
* * *
Ещё через неделю вернулся гонец от Ульгара.
Доложил ответ Курфюрсту, в верхнем зале.
-Его величестве доволен результатом.
Криштоф сидя на стуле, закинув ногу на ногу внимательно слушал с легкой улыбкой на лице.
-Да?
-С его позволения, ваше превосходительство, просили продолжать поход на юг, дабы взять другие укрепления вниз по реке Сенволь.
-Отлично! Хозяин дал добро! - радостно сказал Бозидар.
-Не выражайся так грубо! - Чернякский пресек этот всплеск. - Молчи, коли не можешь хорошо сказать.
-Прошу прощения...
-Тише! - к гонцу, - возвращайся в конницу, можешь пока отдохнуть.
-Я не передал грамоту вам, - в спешке вынул грамоту и передал Криштофу, тот посмотрел важно на королевскую печать.
Сломал и развернул.
-Благодарю... - невнятно ответил Чернякский, занятый письмом.
Гонец удалился.
Дочитал, ухмыльнулся злобно.
Немного подумав, глянув на карту и походив взад-вперед, Курфюрст и командир пяти сотен с лишним воинов изъяснил свое решение. Спустя несколько дней его услышат все.
"Железная дружба".
* * *
Ладьи наскоком взяли берег, близ небольшой реки выходящей из Брилль, севернее.
Они высадились по южный брег.
Это было рано утром.
Стало холодать, лишь первые неприятные ощущения.
Продрогшие воины поддержки попрыгали на песок из-за бортов, началась высадка. Кругом все копошились, кричали сотники, рабочий люд из войск поддержки прислуживали и трудились.