-Ох, не стоило, ваша светлость. - иронично произнес ростовщик. - Да, герцог может помочь нам, свадьба состоится через два дня.
-Нужно перенести, кабы ладьи не подоспели.
-Он ещё привлечет добрый люд и будет торговаться, всё это займет достаточно времени, - заверил Ирвениус с видом знатока.
-Сколько приведет герцог? - заискивающим голоском.
-Пару сотен человек. Этого хватит для решительного перевеса. - Произнес ростовщик, не скрывая удовольствия от своих слов, что весили много, решительно больше высказываний любых других и прочих... недостойных...
-А если герцог падет? Сражение ежели проиграно? - вопросил тревожно жрец.
-Тогда мы можем открыть город королю Ульгару.
-Нужно лишь узнать...
-Естественно мы узнаем. У нас ещё есть путь отступления, напряги свои глаза и уши в пришлом стане, иначе бежать из осады будет сложно. А хуже всего, ежели он прознает, сумеем ли сторговать побег? Не знаю, Амброзий. Было бы лучше уже сейчас выехать из Вильгарда и начать решительно собирать силы, чтобы позже вернутся.
-Нет. И это будет не хорошо... Он крепко засядет в городе в наше отсутствие. Ты недооцениваешь простую роль стен и толстых дубовых врат.
-Привык мыслить количеством и счетами, - подняв брови согласился Ирвениус.
-Будем действовать покорнейше судьбы распоряжениям. - Внезапно очень чётко и властно произнес жрец.
Они пожали руки и разошлись. В дорогу отпустили бутыль хорошего вина и множество лести, благодарности, просьб навещать и умилостивить вообще своим присутствием.
* * *
Город Вильгард был готов к осаде. К нему стеклось уже всё крестьянство, погреба были полны зерна, овощей, вяленного и засаленного мяса, рыбы. Бочками хранилось вино. А воду носили из подземного прохода, о котором знали лишь защитники града, вёл он из секретов под стенами к могучей реке Брилль.
Вацлав активно готовил ополчение, раздавая оружие населению. Если случится удачная оборона, он будет оборонять город, что повысит его авторитет. Для него последние дни проходили тревожно. На кону было многое. Эти события разворачиваются так масштабно, что не могут не затронуть его персоны.
Его деятельность есть дыхание града, обнажившего волю к своей коллективной жизни.
Воины, словно бешенные гнались по жилам Вильгарда.
А свободные люди в это время мыслили, терзались ожиданием и страхом.
Солнце освещало предстоящую жесткость.
На стены взбирался человек. Ничтожно малый светлый силуэт.
В следующее утро он шел и проводил рукой...
* * *
...столб, вокруг которого и есть ступени винтовой лестницы, одна напирает на другую.
Дерево напоминало крепость камня лишь в воображении, в печальных образах, что навеивают уют, покрытый внешним страхом. Так ощущал себя Амброзий.
"Опасность дышит мне в лицо".
В пределе некоего круга, прочность он сам ощущал, благодаря своим рукам, что были везде, словно сам был той стеной, что хранила его власть, а значит жизнь.
Множество людей уже было на горизонте.
Это было единое стремление, сила и размер которого устрашали.
Неприязнь, обида, ещё что-то...
Именно опасность поглотила его в короткий миг, но паника была жестко раздавлена нервами, что знали власть, разумом, что знал о себе, как о силе! Другие мысли успокаивали.
Лицо ощущало ветер, а глаз смотрел на сражение.
Там происходило нечто ужасное.
Темные пятна на поле боя сошлись и началась сеча.
"Что же это?"
Яркие точки, это были развевающиеся по утренним...
* * *
...ветрам знамёна.
Они блуждали меж столкновения.
Воины бились.
Лязг металла, подавляющий и мощный, всеобъемлющий вал клинков, волны среди живых и брызги мертвечины.
Столкнулись две конницы и превратились в болото, кишащее кровью и сверкающим оружием. Убитые падали с коней, их выбивали из сёдел, кому-то мяли доспех, кому-то прорезали в открытом месте.
Разлетались щиты и мечи, древки копий надламывались...
Мягкая плоть сотен принимала внутрь сталь, лопается кожа, как мешок, из него вываливались наружу потроха и отлетали конечности прочь!
Тысячи пульсировали жаром сражения.
Ненависть в лицах и дикий вопль, меж звука боя.
Люди были здесь безликими... Натиск встречал безобразный холод, без страха, лишь бесконечное желание двигали и бросало людей друг на друга, но то были уже не люди, а лишь силы, двигающие металл, ищущие одного... уничтожения!
Практичное и великое уничтожение ищут всадники. А кони под ними переламывают копыта, ноги.
Хруст их не слышен.
Глаза из закрытого шлема раз с трудом, наполненные красным узором, поднялись наверх, дабы увидеть беспристрастный штандарт. Он не слышал помощи, не слышал смерти. Лишь требовал победы!