Сколько скакал Цард, не знаю, но прискакал наконец туда, где остановилось на ночлег вражеское войско. Войско разделилось на двенадцать частей и расположилось в двенадцати местах. Разожгли двенадцать больших костров и завели двенадцать песен.
Цард тоже развел в двенадцати местах двенадцать костров. Двенадцать шашлыков насадил на вертела и укрепил у костра. Жарятся шашлыки, шипят, и желтый жир капает на горячие уголья.
Чужеземный царь увидел огни и говорит:
— Что это за люди там? Узнайте: воины или путники простые?
Один воин вскочил на коня и помчался к стоянке Царда. Посмотрел и обратно прискакал. Говорит своему царю:
— О царь царей, никогда я не видел такого дива! Один воин разжег в двенадцати местах двенадцать костров и двенадцать шашлыков наладил. Всюду поспевает, шашлыки переворачивает. Но не страшен он: с ним войска нет.
— Скачи к нему и передай, что я хочу его видеть.
Поскакал воин к Царду:
— Царь царей остановился неподалеку и прислал меня звать тебя к себе.
— Я путник, и если царь, по обычаю, даст мне долю от своей добычи, то поеду к нему.
Воин вернулся и передал царю слова Царда.
— Приведите его, — говорит царь.
На этот раз Цард сказал:
— Если даст царь половину своей добычи, поеду.
Воин опять передал его слова.
— Ступай и скажи ему, что согласен, — говорит царь.
Воин опять прискакал к Царду и передал ему ответ царя.
Цард и говорит:
— Скажи царю, что приеду к нему, если он отдаст мне всю добычу. А если не отдаст, то завтра сам повидаю его.
Царь царей не стал больше посылать своего воина, ждет путника.
Отважный Цард на заре спрашивает своего мудрого коня:
— Конь отцовский, выручай! Сразиться мне нужно с войском чужеземного царя. Чем ты мне поможешь?
Конь отвечает:
— Я разобью на четыре части все войско и одну часть потопчу своими задними копытами.
— Хорошо, — говорит Цард. — А ты, мой тугой лук, и вы, мои острые стрелы, чем поможете мне в бою?
— Поразим четвертую часть войска царя.
— А ты, мой широкий меч, чем ты мне поможешь в бою с врагом?
— Четвертую часть вражеского войска порублю.
— Так, — говорит Цард, — три четверти войска насильника уничтожат мой конь, лук со стрелами и меч. А как быть тогда с еще одной четвертой частью?
— Как же ты забыл обо мне? — вскричала острая пика. — Разве я меньше помогала тебе в борьбе с врагами нашей страны?
— Тогда совсем хорошо, — сказал Цард и сел на своего коня.
Подъехал он к войску чужеземного царя и спрашивает:
— О царь царей, освободишь ли ты всех людей наших, плененных тобой, отдашь мне угнанный скот; всю добычу или не отдашь?
— Посмотрите на этого горного дзигло! — рассердился царь. — Как он смеет так разговаривать со мной, с царем?
— Не хотел бы я пролить кровь, — говорит Цард, — лучше покончим миром. Ты угоняешь наших людей, ты отобрал наше добро; лучше верни их.
— Нет на земле человека, которого я испугался бы, — говорит царь, — и дал бы ему долю путника лишь из-за страха. Был, правда, один человек из далекой страны, но сам он состарился, а его два сына от первой жены трусы и завистники. У того человека от бедной девушки родился сын. Цард его назвали, что значит «жизнь». Этот мальчик будет грозой для всех врагов, для меня тоже. Но он пока в колыбели и не успеет порадоваться на солнце, как его убьют его же старшие братья-завистники. А может, они уже убили его.
— Знай же, спесивый царь, что сын того человека — это я. Посмотрим, кто кого осилит, кто из нас добычей другого станет!
И закипела битва между войском чужеземного царя и отважным юношей. Впереди войска царь их сражается. А юноша Цард сражается вместе со своим отважным конем, луком, стрелами, широким мечом и длинной пикой. Войско царя таяло, как снег весной. Трупами покрылась вся равнина, и конь отважного Царда еле перескакивал через кучи мертвых.
Цард поразил царя, привязал его к своему седлу, закричал, засвистел на несчетные табуны, угнанные врагами, и погнал их обратно к золотой башне. Всем пленным развязал руки, и они с песнями тоже поехали вместе с отважным Цардом.
Едет он, и повстречались ему двенадцать братьев. Ну, братья, конечно, не поехали дальше, а вернулись со своим отважным зятем.
Краса земли и сияние мира в это время сидела в золотой башне. Когда она увидела, как едет отважный Цард: к седлу его коня царские руки привязаны, рядом с ним ее двенадцать братьев, а впереди табуны идут, — то обрадовалась, быстро спустилась вниз, к отцу и матери — Гахару и Гахарман: