А горцы, услышав такие слова, задрожали от страха и говорят священнику:
— Не пойдем мы больше к хитрому мулле, а будем молиться твоему всевышнему богу.
Сказали так горцы, а потом посмотрели вверх и перекрестили себе лбы, как священник.
А священник думает: «Что мне в одной молитве горцев? Она меня не накормит и не напоит. Вот у муллы полна сакля и хлебом, и гусями, и сыром, и маслом, и грушами, и яблоками, а у меня в сакле пусто, точно в пещере». Подумал так священник, опять перекрестил себе лоб и говорит горцам:
— Не будет вам милости от всевышнего бога, пока отдаете вы все свое добро хитрому мулле. А вот, если вы принесете в церковь по одной мере пшеницы, всевышний бег примет ваши молитвы и красной пшеницей наполнит ваши закрома; если принесете жирной баранины, он умножит ваши стада; если принесете богу по одной курице, он вам даст по десяти. Потому что нет конца щедрости всевышнего бога.
Обрадовались тогда горцы и говорят священнику:
— Мы принесем тебе в божью саклю и хлеба, и масла, и сыра, и жирной баранины, и груш, и яблок. Только помолись ты за нас твоему богу, чтобы не спалил он наши нивы и наши сакли небесным огнем, чтобы избавил он нас от черной чумы, чтобы не сжигал он нас в аду, а послал прямо в рай.
— Аминь! — сказал священник.
— Аминь! — сказали горцы.
Тут посмотрел священник вверх, перекрестил себе лоб и пошел в свою саклю.
За священником вышли из церкви горцы, надели шапки на головы и разошлись по своим бедным хадзарам. Потом принесли они священнику в церковь и пшеницы, и пирогов, и масла, и сыра, и гусей, и кур.
И стали горцы ходить в церковь к священнику каждый день, а к мулле в мечеть и не заглядывают.
Видит мулла — дело его плохо: все, что раньше горцы носили ему в мечеть, теперь несут священнику в церковь. Поднялся тогда мулла на высокую башенку и громче прежнего закричал, стал горцев звать в мечеть молиться:
— Аллах акбар! Идите в мечеть молиться великому аллаху! Аллах акбар! Кто не придет, того аллах покарает!
Услыхали горцы слова муллы, и говорят они друг другу:
— Что же нам делать? Не пойдешь к мулле в мечеть — аллах нашлет на тебя чуму и небесным огнем спалит твою саклю и твое поле. Не пойдешь к священнику в церковь — всевышний бог тоже нашлет на тебя чуму и небесным огнем спалит твою саклю и твое поле. О бог богов! Скажи, за какие грехи ты нас наказываешь?
И вот собрались на нихасе горцы и стали думать, как им быть. Думали, думали и так решили: в один день пойдем к священнику в церковь, в другой — к мулле в мечеть. В один день священнику понесем и пшеницы, и мяса, и гусей, и кур, и груш, и яблок, а в другой день — мулле. Тогда не покарает нас ни всевышний бог священника, ни великий аллах муллы.
Как порешили горцы, так и сделали. В один день идут они к священнику в церковь и несут ему пшеницы, и мяса, и кур, и гусей, и груш, и яблок. На другой день идут они в мечеть к мулле и несут ему и пшеницы, и мяса, и гусей, и кур, и груш, и яблок.
И опустели сакли горцев. Не слышно кудахтания кур в их курятниках, не видно овец на склонах гор, только мыши бегают в их хадзарах.
Зато хорошо зажили священник и мулла. Сытно едят, сытно пьют. А все им мало. Вот и молятся они утром и вечером.
Молится священник всевышнему богу:
— Чем я разгневал тебя, всевышний боже? Совсем обобрал меня этот лукавый мулла. Пошли свою кару на голову обманщика, отними у него разум, преврати его в золу.
А мулла так молится великому аллаху:
— О великий аллах! Совсем разорил меня этот шайтан-священник. Пошли на его голову кару, отними у него язык, растопи сало его глаз.
А далеко от аула, за темными лесами, за глубокими морями, на самой высокой горе, выше туч и выше облаков, жил в своей серебряной сакле старик-волшебник.
Обозревал волшебник все земли и все моря, обозревал он все ущелья и леса, все селения, аулы и дороги. И вдруг приметил он в одном ауле священника и муллу.
Посмотрел старик-волшебник на священника и видит — обманывает священник бедных горцев и, что ни день, живет все богаче, ест жирно, пьет сладко.
Посмотрел он на муллу и видит — мулла тоже обманывает бедных горцев и, что ни день, живет все богаче, ест жирно, пьет сладко.
Посмотрел седой волшебник на бедных горцев, а они живут, что ни день, все беднее, не пьют и не едят, а только молятся.
«Плохи дела на земле, — подумал волшебник и глубоко вздохнул. — Видно, придется мне, старику, отправиться в далекий путь, чтобы наказать священника и муллу, а не то они ложь и обман посеют на всей земле».
Встал волшебник с серебряной скамьи, надел он свою белую черкеску с белыми газырями, повязал он булатный кинжал с белой ручкой и в серебряных ножнах, надел на голову белую папаху, расчесал свою белую бороду и три раза ударил в ладоши.