Юноша и его спутники вышли на дорогу, и верблюдов своих вывели, и тюки вынесли. А позади них вместо цветущего сада вновь раскинулась бескрайная пустыня.
Навьючили они опять верблюдов и отправились в путь. Едут они по раскаленной пустыне. Едут они день, едут недели и месяцы. Едет сын Уари вместе со своей охраной. Жажда истомила их. Все сильнее и сильнее припекает огненное солнце. Наконец не осталось у них даже хлеба. Еле бредут по горячей дороге выносливые верблюды.
Но вот смотрит сын Уари — у самой дороги виднеется куча золы. Куча золы так была похожа на человека, что юноша подумал: «Не брат ли это тех двух стариков?» Только подумал он об этом, как куча золы зашевелилась, и показалась из нее голова старика.
— Не удивляйтесь тому, что видите перед собой. Да будет удача вам в дороге! Но послушайтесь моего совета: сойдите с верблюдов, поешьте, попейте столько, сколько захотите, потом отдохните в тени деревьев и верблюдам дайте корм и отдых.
— Как нам останавливаться здесь и думать об отдыхе, когда в этой бескрайной пустыне все горит под огненным солнцем, и ты даже в золу превратился! — говорит юноша.
— Слезайте с верблюдов, — говорит старик, — а еду и напитки, отдых и прохладу мы для хороших путников найдем.
Когда путники слезли с верблюдов, старик встал, отряхнул с себя золу, обошел по пустыне три больших круга, три раза хлопнул в ладоши, и возле него появился чудесный сад. Все было в этом чудесном саду: вода, прохладная тень, плоды, птицы, звери. Что долго рассказывать! Старик привел оленя, зарезал его, снял шкуру на одном боку, срезал мясо, не тронув костей, потом ударил оленя войлочной плетью, тот вскочил на ноги и помчался к другим оленям.
Потом он привел серну, ее тоже заколол, взял мяса сколько надо и вновь оживил ее. Овец, коз, туров и косуль резал он, срезал с них мяса сколько надо, а потом опять оживлял их. Так старик угощал своих гостей шашлыком из мяса оленя, тура, серны, косули, овцы и козы.
Пьют и едят путники на богатом пиру, а на самом почетном месте, за старшего, сам старик сидит. Едят и пьют, и песни застольные поют.
Кончился пир. Гости вместе со стариком опустились на шелковую траву, среди цветов, чтобы отдохнуть, и тут старик спрашивает юношу:
— Скажи мне, хороший гость, кто ты, откуда и куда держишь свой путь?
Сын Уари рассказал старику все, как было. Еще рассказал ему о том, что он видел его двух старших братьев.
Старик сказал:
— Вижу, ты хороший юноша. Жалко мне тебя, потому и говорю тебе: оставь свою затею и возвращайся домой. Не ты один, — много-много отважных, именитых людей отправились на поиски соловья горной долины, и никто из них не вернулся в отцовский дом. Но если не хочешь возвращаться, то послушай, что я тебе скажу. Этот соловей живет у владетеля восточной страны. Посреди города, на самом верху высокой башни, сидит этот соловей. А охраняют его два льва. Каждый из них за один раз съедает целого быка. В башне двенадцать железных дверей. Чтобы открыть двери, нужно смазать их двенадцатью бурдюками масла. Если открывать их, не смазав маслом, они так заскрипят, что всем жителям той страны будет слышно. Надо тебе тут быть ловким, как куница, бесстрашным, как барс, сильным, как лев. Как взберешься на двенадцатый этаж башни, сейчас же посади соловья в золотую клетку. Да так, чтобы соловей не умолк. Если ты сумеешь накормить двух львов, смазать двенадцатью бурдюками масла двенадцать дверей высокой башни, подняться с золотой клеткой на самый верх башни и посадить соловья в эту клетку так, чтобы он без умолку пел и пел, то ты уйдешь с соловьем из башни живым, не то погибнешь так же, как гибли до сих пор тысячи юношей и воинов.
Старик помолчал немного и опять говорит:
— Этот соловей поет и днем и ночью, не переставая. Если он замолкнет, все жители страны поднимутся на ноги в предчувствии беды, и, конечно, живым не уйти тебе оттуда… Все, что я тебе сказал, нужно сделать ночью. Если возьмешь соловья, то без оглядки, не медля ни мига, скачи ко мне. Не доскачешь — погиб ты. а доскачешь — уже не бойся смерти. Я тут же воздвигну такие высокие горы перед погоней, что она за десять лет не переберется через них. Пока погоня будет в пути, мы доберемся до наших жилищ. Я сам не добрался до соловья горной долины и, как видишь, от горя превратился в золу.
Выслушал юноша слова старика, сказал ему спасибо за хлеб-соль, за отдых и советы, а сам вместе с двенадцатью юношами навьючил верблюдов двумя бычьими тушами, двенадцатью бурдюками масла, золотую же клетку к своему седлу привязал. Сел он на верблюда, велел охране следовать за ним, счастливой жизни пожелал радушному хозяину и пустился в далекий путь.