Сколько он ехал, как ехал, в каких краях и землях побывал, долго рассказывать. Но однажды ночью юноша подъехал со своей охраной и верблюдами к высокой башне владетеля восточной страны и по одной туше быка бросил двум львам. Пока львы ели мясо, каждый юноша смазал маслом по одной железной двери башни, и все двери без скрипа распахнулись сами собой. Не поднялся, а взлетел на самый верх башни отважный юноша. В раскрытую золотую клетку в один миг посадил он маленькую птичку-чародейку — соловья горной долины — и захлопнул клетку. И не успели львы съесть даже седьмой части своего мяса, как сын Уари с золотой клеткой в руках и его охрана уже сидели на своих верблюдах. А соловей все поет да поет…
Сразу же повернули они верблюдов назад, и верблюды побежали так, что ветер шумел в ушах сына Уари и его спутников. Соловей все пел, и от его пения юноши забыли про усталость, а верблюды бежали все быстрее и быстрее.
На рассвете бы еще петь соловью, а он вдруг умолк. Потом опять начал петь, да только не так громко, как раньше.
Все жители восточной страны вскочили на ноги, забеспокоились. Прислушались, а с высокой башни уже не слышно пения соловья. Только издали, откуда-то из песчаной пустыни, еле доносилось еще до них его пение.
Заволновался народ, и великий шум поднялся в восточной стране. От того шума проснулся сам владетель. Прислушался он, а когда узнал, что нет соловья в башне, тотчас же погоню снарядить повелел.
Несметное количество воинов кинулось в пустыню, туда, откуда доносилось пение соловья — красы и гордости их страны.
Сколько скакали младший сын Уари и спутники его, кто знает, но вот доскакали они до старика, который в золу превратился.
Как только услышал старик пение соловья горной долины, догадался, что это с удачей возвращается отважный юноша. Вскочил он на ноги, отряхнул с себя золу, три больших круга обежал по бескрайной пустыне, три раза хлопнул в ладоши и воскликнул:
— Слава небу и земле! Этот отважный юноша несет соловья горной долины, из-за которого я в страданиях провел юность, состарился, от горя и от горячих лучей огненного солнца превратился в золу. Пусть здесь появится такой сад, равного которому нет нигде на земле. Пусть посреди этого сада появится золотой замок. А в саду чтобы были все птицы и звери, все растения земли, все плоды и ягоды. Да чтобы в саду журчали чистые родниковые воды.
Кончил говорить старик, и вместо горячих песков пустыни перед ним в один миг появилось все то, о чем он говорил.
Все вокруг наполнилось благоуханием роз, подул мягкий ветерок. И вдруг совсем близко раздалось громкое пение соловья горной долины.
Прибежали из пустыни верблюды. Не останавливаясь, вбежали они в чудесный сад. Опустились верблюды на шелковую траву, и отважный сын Уари с золотой клеткой в правой руке спрыгнул на землю; юноши тоже. Старик повел сына Уари к золотому замку, и на самом его верху они поставили золотую клетку с соловьем горной долины.
Маленькая птичка запела звонче прежнего. Стоят тихо-тихо деревья и цветы, слушая пение соловья. Все птицы, все звери большого сада притихли и слушали то пение. Даже муравьи и те вылезли из своего муравейника слушать соловья горной долины. Даже ручейки и те перестали журчать.
Наконец старик говорит юноше:
— Отдохнуть нам надо здесь несколько дней. Не бойся, теперь уж не догонят тебя воины владетеля восточной страны. Я на их дороге воздвиг такие высокие горы, что они за всю жизнь не смогут перейти их. Отныне и я буду твоим спутником. Я тоже с тобой вернусь на свою родину. А пока устроим большой пир и под песни соловья горной долины в радости проведем время.
Стали пировать. Сколько дней и ночей пировали они, кто знает, но попировали они на славу и вдоволь отдохнули.
— В путь нам пора, — сказал наконец старик. — Поедем теперь к моему среднему брату.
— В путь нам пора, — сказал и юноша.
Старик обошел три круга и три раза ударил в ладоши. И в один миг исчезли и золотой замок и чудесный сад со всем тем, что в них было. Потом сели все на верблюдов и отправились в путь.
Впереди едет старик. Позади него едет сын Уари и в правой руке держит золотую клетку с соловьем горной долины. За ним идут верблюды с вьюками. Позади всех едут двенадцать юношей охраны.
Ехали путники и слушали пение соловья. Оттого они легко переносили жажду и зной пустыни, пока ехали к среднему брату старика. А ехали они немало: недели шли за неделями, месяцы за месяцами.