– Как дела?
– Нормально. Как ты?
– Отлично, – ответила Энн и по-дружески мягко улыбнулась.
Она бы показалась счастливой, если бы только не морщинка, возникшая между бровей.
– Супер.
– Слушай, мы давно не занимались. Я уже несколько дней пытаюсь тебя поймать, но…
– Я занят.
Энн потупилась и уже хотела что-то сказать, как Макс перебил ее.
– Нам пора. Мы опаздываем. Поговорим в другой раз, – сказал он и отвернулся.
Он не обернулся, чтобы посмотреть, как отреагировала на его бесцеремонный уход Энн. За него это сделал Стэн.
Только когда они вошли в стены колледжа, он заметил, что сердце его отчего-то сильно колотится, хотя страх абсолютно отсутствовал.
Они прошли через главный коридор и вошли в большой спортивный зал. Повсюду висели яркие оранжевые флаги с изображением орла – символа бейсбольной лиги колледжа. Девушки в коротеньких шортиках из группы поддержки высоко подпрыгивали, завораживая всех улыбками и привлекая внимание к своей минималистичной форме; глупый орел, а точнее, парень, который был в него одет, бегал вокруг этих девушек, исполняя немую сцену по типу «ням-ням, девчонки, сейчас я вас поймаю и съем».
В зале стояли шум и гам – на одной стороне зала сидели болельщики оранжевых орлов, а на противоположной – болельщики красных осьминогов – команды из другого колледжа. Болельщики на обеих сторонах пытались перекричать друг друга с таким упорством, что рисковали охрипнуть уже к середине игры.
Макс прошел мимо всего этого, словно ничего не замечая, присел на свое место и только потом посмотрел на Стэна. Тот пытался подавить удовлетворенную улыбку.
– Ну что на этот раз? – спросил его Макс и отвернулся.
Внимание его привлекла глупая ворона.
– Я был прав. Ты ей нравишься.
– Опять ты за старое, – только и ответил Макс, вздохнув.
– Макс, я видел, как она посмотрела тебе вслед. Она в отчаянье.
Макс не отреагировал, делая вид, что наблюдает за тем, как команды выходят на поле и здороваются друг с другом.
– А где главная черлидерша? – спросил Макс, не увидев на поле звезду – Роуз.
– Да ходят слухи, что она золотая, как статуэтка Оскара, и уже две недели сидит дома. Вот что значит перемудрить с загаром.
Ребята переглянулись между собой, хитро улыбнувшись. Воцарилось молчание, но ненадолго. Макс чувствовал, что Стэн еле заставляет себя молчать.
– А что касательно того, о чем она говорила? Вы что, перестали вместе заниматься?
– Да.
– Но…
Включили гимн, и Макс сказал:
– Так, все, хватит. Опускай свою задницу и смотри матч. Нам потом еще восхвалять игру Джо перед ним, и это будет выглядеть куда естественнее, если мы будем в курсе.
Стэн подчинился и больше не поднимал тему Энн, хотя Макс и сам успешно загонял себя. Первые минуты матча в его голове еще крутились слова Стэна: «Я видел, как она посмотрела тебе вслед», но в итоге, почувствовав злость, он заставил себя смотреть матч и больше старался не думать об этом.
– Ты меня пугаешь – сказал ей Нейтан.
– Почему? Что я такого сделала?
Нейтан посмотрел на Энн взглядом, который так и говорил: «Серьезно? Ты не понимаешь, о чем я?»
– Энн, ты бегаешь за ним.
Энн отвернулась.
– Нет, я бы это так не назвала. Ты знаешь, для чего я это делаю.
– Я начинаю сомневаться.
Энн посмотрела на друга, но ничего не сказала. Взгляд Нейтана видел ее насквозь. Энн села на велосипед, и они неспешно поехали вдоль дороги.
– После того раза, когда ты пригласила его в кино, прошло уже две недели. Вы больше ни разу не встречались?
– Нет. Он избегает меня. Куда бы я ни пошла, его уже там нет.
– А ты не задумывалась над тем, что… – замялся Нейтан, – что ты ему можешь не нравиться?
– Я не для этого все это делаю, Нейтан, – ответила Энн, начиная злиться.
– Я имел в виду, не нравишься не как девушка, а как человек в целом? Давай подумаем: ты девушка из богатой семьи, а Макс – если, конечно, ты правильно сопоставила все данные и действительно угадала, кто он на самом деле – на дух не переносит богатых. И еще не забывай об его последнем письме. Оно было уже куда правдоподобнее и решительнее, чем первое. И как ты хочешь стать другом такому человеку?
– Моя цель не в этом.
– Да, я знаю, твоя цель благородная и великая, но ты не сможешь ее осуществить, если Макс не признает тебя своим другом.
Энн остановилась возле лавочки, оперла о нее велосипед и расслабленно присела, чтобы отдохнуть. Она прекрасно знала, что Нейтан прав. Плюс как бы она ни прикрывалась своей главной целью, себе она могла признаться, что ей не хватает встреч с Максом. И дело тут было не только в математике.