– Думаю, это мне поможет.
Энн потянулась к карману шорт и достала оттуда листок. Она протянула его Нейтану.
– Что это? Это номер его телефона?
Энн кивнула, не смотря на Нейтана. Тот не отводил от нее взгляда.
– Все, беру свои слова обратно, – сказал он.
Энн посмотрела на него с прищуром, ожидая пояснения касательно его ответа.
– Это не любовь, это одержимость.
Энн замотала головой, но промолчала. И, если сказать по правде, ей было все равно, какой вывод из ее молчания вынесет Нейтан.
После матча Макс сразу пошел в общежитие. Большую часть матча он кричал и ругался, что помогло прекрасно выпустить лишнюю энергию. Он завалился на постель. Его уже начал смаривать сон, как внезапно зазвонил мобильник. На экране высветилось «неизвестный номер». Как правило, увидев такую надпись, он сразу напрягался, но сейчас у него не было на это сил, поэтому, когда он взял трубку, голос его звучал очень спокойно.
– Да, это Макс.
– Только не кидай трубку. Это Энн.
Услышав ее имя, он прямо подорвался с места и ударился о дно верхней кровати – кровати в общежитии были двухъярусными, а он спал на нижнем этаже. В глазах мгновенно заплясали огоньки, а изо рта вырвался сначала слабый крик, который сменился стоном.
– Алло, ты здесь? – донеслось из трубки.
– Да, я здесь, – ответил Макс спокойно, стараясь не замечать ноющую боль во лбу, и уже более угрожающе: – Откуда у тебя мой номер телефона?
– С тобой все нормально? Я слышала крики.
– Откуда у тебя мой номер телефона? – повторил он еще строже, игнорируя ее вопрос.
– Ну, если честно, достать его оказалось не так легко. Мне пришлось провалить контрольную, остаться после лекции, расплакаться перед мистером Стиржем, пожаловавшись на то, что у меня не получается и что я боюсь испортить своей плохой оценкой по математике весь аттестат. А это значит завалить год учебы, что лишит меня возможности получить хорошую работу, и в итоге в тридцать лет я полностью разочаруюсь в себе, и наложу на себя руки. Он был ошарашен тем, как я серьезно отношусь к математике, и, увидев мое истинное желание изучать этот «необыкновенно важный», по его мнению, предмет, предложил свою помощь. Я сделала польщенный вид, но потом сказала, что в курсе его занятости и что, возможно, мне можешь помочь ты. Тем более мы уже раньше занимались и я выказывала успехи. В общем, он сдался и дал твой номер.
На другом конце трубки Макс был не просто поражен тем, что услышал, он просто не мог найти слов. Но Энн, видимо, его молчание расценила как очередной признак недовольства, поэтому быстро заговорила.
– Мне правда нужны эти занятия, Макс. Я не знаю, на что ты разозлился, но, возможно, если ты мне расскажешь, я больше не стану так делать.
Голос Энн звучал настолько проникновенно, а сама история о том, как она получила его телефон, так его поразила, что Макс не смог долго злиться. Он откинулся на спинку кровати и задумался. В голове всплыли сегодняшние слова Стэна. Ему тут же вспомнилась вечеринка, секундное притяжение между ними, а потом тот вечер в комнате Энн и внезапный поцелуй. «А что если Стэн прав и я действительно не безразличен ей?» – подумал Макс и следом спросил себя: «А я сам хочу этого?» Вопрос повис в воздухе. Он не смог ответить ничего путного, однако и резко сказать «нет» тоже не решался.
– Хорошо, – ответил он.
– Хорошо? – как будто не веря в услышанное, переспросила Энн.
– Я помогу тебе с математикой.
– Супер! – радостно воскликнула она.
– Но про второе забудь – мои эмоции и причины, их вызвавшие, останутся при мне.
– Как скажешь, – возникла пауза. – Тогда… до завтра?
Макс задумался. Завтра он был свободен до шести – уже в семь они с ребятами договаривались встретиться в боулинге.
– Да, в то же время. Я завтра могу до шести.
– Пойдет, – почти сразу ответила Энн. – Пока.
– Пока.
Макс отложил телефон и попытался понять, что в итоге он сотворил. Он наверняка бы и дальше думал над этим, однако внезапно в комнату ввалились Джо и еще пять парней из его команды. Когда они увидели, то все заулюлюкали, радуясь, что застали Макса на месте. Им не пришлось долго уговаривать Макса забить на учебу и пойти отмечать победу оранжевых орлов. Единственным его условием было, чтобы они захватили с собой Стэна, а так как там никто не знал, кто такой Стэн и практически все уже были навеселе, они сразу согласились, всей гурьбой отправившись в ближайший бар.
– Нет, пожалуйста, я не хочу видеть эту улыбку, – взмолился Нейтан, пряча голову в ладонях.
Но Энн не могла не улыбаться. Она снова была в игре, и чувства, которые она при этом испытывала, делали ее живой.