– Нейтан, мой друг, умеет говорить, – заговорила она наконец, обращаясь к Стэну. – Он богат, и у него есть все качества, чтобы стать отличным оратором. Теперь осталось проверить всех остальных, и, может, ты окажешься прав.
Стэн посмеялся – подкол Энн явно пришелся ему по душе. Макс же отметил, что шутка оказалась очень тонкой и забавной.
– Я сейчас приду, – сказал Джо, встав и удалившись в уборную.
– А вообще, мне кажется, что нет только черного или только белого, – продолжила Энн уже без улыбки. – Если у богатых есть деньги, чтобы обучиться мастерству слова и на этом, как правило, зарабатывать, бедным для того, чтобы привлекать к своим речам внимание, достаточно просто во что-то верить – в несправедливость, угнетение или плохое отношение к себе. Учитывая то, что все слова у них идут от души, их речи звучат куда пронзительней речей богатых. Наверно, просто потому, что за их словами стоит понятная им и многим таким, как они, глубокая боль.
Она замолчала, и вновь наступила неловкая пауза. Макс не сводил с нее глаз, пока она трубочкой водила по стенкам пустого стакана. Он, наконец, заставил себя отвернуться и встретил взгляд Стэна, пристально его изучающий. Не отводя взгляда, он сказал:
– Твоя очередь, Стэн.
Тот лишь улыбнулся, и смысл этой улыбки был понятен только ему и Максу.
Энн подняла глаза и заметила, что все молчат. Ее взгляд остановился на Сандре, после чего она резко отвела глаза. Макс проследил по направлению ее взгляда и понял, что не понравилось Энн. Сандра смотрела с таким бесстыдным цинизмом, что Максу даже стало как-то совестно.
– Простите, – извинилась Энн, мягко улыбнувшись. – Я не хотела омрачать своими размышлениями вечер.
– Ничего, это я виноват, и только я, – ответил Стэн, утешая Энн.
Его слова повлияли на нее должным образом, и она расслабилась.
– А я тебя везде ищу.
К ним подошел высокий молодой парень. В кожаной куртке, джинсах и прической, слишком ухоженной, он напоминал модель с журнала. Остановившись, он прямо посмотрел на Сандру. В одной руке он держал виски, а в другой коктейль сиреневого оттенка.
– Привет, Фил, – поздоровалась Энн.
Парень расплылся в улыбке, когда перевел взгляд на Энн. Знакомство Энн с этим ходячим идеалом не понравилось Максу.
– Вы ошиблись, – резко ответила Сандра и отвела голову.
Фил несколько секунд стоял не двигаясь, в упор непонимающе смотря на девушку, но Сандра и не думала посмотреть на него – все свое внимание она направила на Макса. Она улыбалась и теребила пальцами одну из его прядей, пока тот, как и другие, не сводил глаза с Фила.
Наконец парень понял, что его отшили, и ушел.
– Ты знаешь его? – спросил Стэн Энн.
– Да, это Фил Дилон – он сын Лесли Дилона, богатого финансового консультанта.
Стэн нахмурился и посмотрел на Сандру, но та не обращала на него внимание. Его взгляд недоверчиво окинул девушку. Рот парня уже начал раскрываться, но узнать, что же он планировал сказать, так и не доведется.
Вдруг из главного входа послышался шум, и через минуту в помещение ворвалась полиция. Их сразу попросили всех сесть и не вставать, объясняя это тем, что они ищут некую Лесли Боул. Стэн, Макс и Энн переглянулись между собой – они знали, кто такая Лесли Боул. Та была дочкой крупного брокера и училась с ними в колледже. В прошлый раз команда Макса сделала Лесли сюрприз – ей доставили в колледж красиво украшенную коробку, однако когда девушка ее открыла, в воздух вылетел столб золотого порошка, полностью скрыв под собой Лесли и все, что находилось в пяти мерах от нее.
Через две минуты полицейские вывели из туалета в наручниках заплаканную Лесли. Позже выяснилось, что у нее возникли финансовые трудности – за месяц она потратила все деньги, которые родители ей дали на полгода, и в итоге принялась воровать. На самом деле это продолжалось уже несколько недель. Многие в колледже знали, что Лесли тырит что-то оттуда, а потом перепродает, но никто об этом не говорил в открытую. Богатые собратья жалели ее, а бедные просто не хотели усложнять себе жизнь. «Она ведь крадет не у меня, а у колледжа, а он не разорится из-за нескольких незначащих вещиц», – думали в основном все, кто знал и умалчивал. Лесли действительно не брала ничего очень ценного, ограничиваясь колбочками или какими-нибудь папками, но, как узнал позже Макс, в этот раз ее обвинили не в краже канцелярских вещей. Полиция была уверена, что она украла все драгоценности у своей подруги Нэнси, которые оценивались в несколько десятков тысяч долларов. «Слишком уж большой размах после стольких месяцев довольствия мелкими вещицами», – подумал Макс, когда после прочел об этом новость. Но более всего казалось странным то, что сама Нэнси после интервью, в котором открыто обвиняла Лесли и даже предоставила видеозапись, где та якобы брала именно драгоценности, хотя на пленке ничего нельзя было разглядеть, на следующий день просто собрала вещи и уехала. «Очень странно и очень пугающе», – подумает тогда Макс.