– Неужели? Думаешь, ты настолько лучше меня?
– Да, я поступила подло и неправильно, за что корю себя до сих пор, но я хотя бы не жестока.
– Ты так же думала, когда вы с Нейтаном все это затевали, погружаясь в ложь все глубже и глубже?
– Ты что же, решил, что мы за спиной смеялись над тобой? Именно за это ты так обошелся с ним?
– Обошелся? – переспросил Макс непонимающе.
– Не надо сейчас строить из себя непричастного. Ты написал мне вот это, – Энн яростно затрясла его письмом, – и в этот же вечер, даже не поговорив со мной и не выяснив все до конца, подставил Нейтана, засадив в тюрьму!
Мгновение после слов Энн воцарилась тишина. Тут злость на лице Энн испарилась, и она горестно заплакала.
Макс застыл, пытаясь осознать услышанное. Его обвиняют в подлоге, и ему бы крикнуть, что это не так, что он не виноват, но Макс продолжал молчать. Странно, но, полностью осознавая свою невиновность, он все же не был до конца уверен в своей полной непричастности. Какая-то часть его души была убеждена, что, может быть, и косвенно, но он все же каким-то образом способствовал всему этому, пусть и пока не понимал, каким.
– Меня даже не впустили к нему, – охрипшим голосом сказала Энн. – Он так напуган, а я не знаю, чем помочь.
Энн уже не кричала. Непрерывные слезы туманили ее глаза, сама она выглядела бледной и уставшей, однако все же, несмотря на это, Энн смогла найти в себе силы для того, чтобы закрыть крышку гроба Макса.
– Ты – монстр, – опустошенно начала Энн. – Я не хочу больше видеть тебя. Никогда.
Макс сглотнул, в глазах его стояла боль. Он опустил глаза, больше не имея сил выдержать ее взгляда. Еще несколько секунд Энн продолжала смотреть на него. Вокруг стояла мертвая тишина. Казалось, здесь только они вдвоем. Макс решился в последний раз взглянуть на нее и обомлел, встретив не озлобленные, а молящие серые глаза. Они просили опровергнуть все вышесказанное, назвать все это гнусной ложью, но Макс не мог. Энн задрожала и, ничего не говоря и не оборачиваясь, спешно покинула гараж.
– Почему ты не сказал ей правду? – спросил Стэн Макса, обессиленно сидящего в кресле и смотрящего прямо перед собой ничего не видящими глазами.
Макс ничего не ответил. Он даже не шелохнулся. Казалось, он сейчас пребывал где-то в другом месте.
Джо встал и подошел к маске, лежащей на полу.
– Я так понимаю, она теперь в курсе всего? – спросил он, поднимая маску. – Что ж, теперь ей не составит труда легко выдать нас.
Стэн обернулся на Джо. Он был настолько поражен его ограниченной наблюдательностью, что не нашел слов и просто спрятал лицо в руках. Ему потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки.
– Это же неправда, Макс? – заговорил он почти шепотом. – Мы ведь никак не причастны к той заварушке в боулинге?
Впервые Макс посмотрел на него в упор и кивнул.
– Тогда объясни мне, что все это значило.
Макс отвел взгляд и глубоко вздохнул.
– Я думаю, и инцидент в боулинге, и то, что произошло с Нейтаном, – дело рук Линды.
Стэн внимательно выслушал его и задумался. Его лицо отображало глубокий мыслительный процесс.
– Что ж, мне кажется это вполне логичным, однако я все равно не нахожу объяснения твоему поступку.
Макс тяжело встал со своего кресла и заходил по комнате. Спустя минут пять он остановился и посмотрел сначала на Джо, а потом на Стэна.
– Я причастен к тому, что творит Линда. Я пытался понять, почему, когда Энн сказала про Нейтана, я вдруг почувствовал себя виноватым, и наконец понял.
– То есть хочешь сказать, что Линда каким-то образом увидела записку, которую ты оставил Энн, и решила тебе помочь?
– Да, данное совпадение очень необычно, однако… Хотя… – Макс фыркнул. – Я не знаю. Ревность? Нет, это было бы глупо. Месть? Мне и в это сложно поверить, тем более что прошло столько времени, и она ни разу не пыталась возобновить контакт с нами, угрожать или что-то в этом духе.
– Секунду, – сказал Стэн и полез за планшетом.