– Где Макс?
Стэн посмотрел на нее в упор.
– Даже если ты начнешь угрожать выдать нас, мы все равно ничего не скажем.
Энн бросила взгляд сначала на Джо, а потом на Стэна. Они действительно выглядели очень серьезно и решительно. Она подошла к креслу и плавно опустилась в него. Ребята не шелохнулись.
– Я пришла сюда не сдавать вас. Полиция не в курсе ваших имен. Я пришла за правдой и ответами на вопросы.
Стэн явно не верил Энн, и это обстоятельство ее не удивляло. Взгляд девушки остановился на полуоткрытых рюкзаках.
– Подтвердите, что я права. Что вы просто красите, не подставляете людей?
Стэн сглотнул, но все так же продолжал упорно молчать.
– Просто кивни мне, Стэн, – взмолилась отчаянно Энн, посмотрев на него глазами, которые уже начинали краснеть.
Стэн не выдержал и кивнул, уловив облегченный вздох Энн. Мгновение она молчала, что-то обдумывая.
– Кто это сделал? Кто подставил Нейтана?
– Я не могу этого сказать. Макс запретил нам, – ответил Стэн и осекся.
Он явно сказал лишнее.
– Так он знает его?
Стэн кивнул.
– Ты должен сказать мне, Стэн. Ты должен.
– Не могу, Энн.
– Но почему?
– Потому что он знал, как ты поступишь тогда, и это его не устраивало. Пойми, Макс портит вещи, но не жизни людей. И даже жизнь зачинщика всего этого он ставит выше справедливости. Потому как справедливость хороша для тех, кто неотступно следует букве закона. Для тех же, кто выступает против него, – она становится врагом. А тот, кто это все делает, не заядлый преступник, а всего лишь человек, который оступился. Макс хочет найти его и заставить одуматься, пока тот не испортил свою жизнь окончательно.
Энн опустила глаза и сделала глубокий вдох. С ее души словно упал тяжкий груз. Она чувствовала себя такой счастливой, что не сразу осознала, насколько недовольна.
– Я даже не знаю, как это назвать – сумасшествием или благородством, – сказала она, поняв, насколько сильно Макс рискует собой.
– Не думаю, что есть только черное или белое, – сказал Стэн, и их взгляды пересеклись.
Наступила тишина. Энн встала с кресла и принялась ходить по гаражу. На глаза ей попалась фотография команды. На ней еще присутствовали Рэй и Линда.
– А где они? – спросила Энн, указывая на отсутствующих.
Ребята резко переглянулись между собой, и тут Энн все поняла.
– Так значит, это они все утроили?
– Энн… мы не подтвердили это… – начал давать задний ход Стэн.
– Ваши лица сказали все за вас. Когда он понял, что это они?
– Два дня назад, – ответил Стэн, понимая, что отнекиваться уже поздно.
– С того момента он не появлялся?
Ребята отрицательно замотали головами. Энн замерла, бессмысленно смотря в пол.
– Слушай, Энн, мы просили его позвонить тебе, но…
– …он не мог. Ему не было смысла звонить, ведь я бы ему не поверила, потребовав назвать имя, чего он не смог бы сделать.
– Все верно, – подтвердил Стэн и сел на стул.
– Он обещал связаться с вами?
– Нет.
– И вы даже не можете предположить, где могла затаиться Линда?
– Нет.
– Что ж, ладно, поступим иначе.
Энн взяла телефон и принялась писать СМС.
«Привет, это Энн. Я знаю, что это не ты подставил Нейтана. Пожалуйста, напиши мне, удалось ли найти Линду и Рэя. Я могу помочь», – прочитал Макс сообщение Энн и успешно его проигнорировал. Ему стало значительно легче от понимания, что она все знает, однако он постарался подавить неуместную сейчас радость и сосредоточиться на своем деле.
– Линда, пожалуйста, давай все закончим.
Линда сидела напротив него в пяти метрах. За месяц она изменилась до неузнаваемости – светлые волосы окрасились в черный цвет, глаза подведены черной обводкой, лицо искажено какой-то пугающей усмешкой помешанного.
– Зачем? Я ведь только начала, – ответила она, улыбнувшись.
– Это слишком опасно, и ты это знаешь.
Линда закатила глаза.
– Знаешь, Макс, ты был настолько многообещающ. У тебя были отличные идеи, ты точно знал, кого ненавидишь и с кем нельзя иметь дело. Но ты слился. Еще после той вечеринки я поняла – что-то произошло, однако окончательно я поняла, что ты расклеился, после той ночной вылазки. Ты стал не так решителен. Я попыталась понять причину этого резкого изменения. У меня были предположения, но они требовали подтверждения. После второй вылазки, когда у тебя в списке стояла Энн, я подошла к ней и заговорила. Я думала изначально зайти со стороны сочувствия, но отказалась и просто прямо с ехидством спросила ее, насколько эта ночь ей понравилась. С присущим ей достоинством Энн ответила, как ей жаль тех, кто пострадал в эту ночь от издевательств «золотых» сумасшедших, и была рада, что эта участь обошла ее стороной. Тогда-то я и поняла, что все дело в девчонке, и решила уйти из команды.