– Помогите! Грабители! – Изо всех сил заорал человек Иньиго, надеясь вызвать переполох среди толпы работников Арены внизу.
– Держи вора! – Одновременно с ним крикнул Пелинор.
Не понимая что делать, мужчины в простых, грубых одеждах отреагировали по разному, но явно не так, как рассчитывали бегающий или догоняющий. Кто-то просто впал в ступор, другие решили не ввязываться в это дело, поэтому уже сами бросились наутёк, побросав всё что было в руках, тем самым создав жуткую неразбериху.
Эль Серпенте изо всех сил, которые ему придавал панический ужас, расталкивал людей с пути и перепрыгивал внезапные препятствия, вроде катящейся бочки, разбросанных инструментов или досок. Пелинору и Габору приходилось не легче, но они не отставали.
– Стой, Kurva! Fasz! – Грязно ругался на родном языке Габор.
Впрочем, общая паника, всё же помогла Эль Серпенте. Когда тот добежал до одного из выходов, у которого поджидал вооружённый слуга Морвана, то смог выскочить к проходу, ведущему наверх. Однако, будучи уже недалеко от спасительных ворот, через которые можно попасть на площадь, увидев охранников Арены, тот запаниковал ещё сильнее, хотя те сейчас и не знали ничего о происходящем так что не стали бы его задерживать, но человек Иньиго сейчас был слишком напуган, чтобы рассуждать хладнокровно. Развернувшись назад, беглец увидел Пелинора, стремительно поднимающегося к нему по ступеням, и тогда, ему больше ничего не оставалось, как, расталкивая зрителей, бросится на трибуны.
Адэру, успевшему в последний момент заметить, как Эль Серпенте пытается скрыться в толпе людей, занявших проходы между сидячими местами, ничего не оставалось, как только последовать за ним, так же расталкивая недовольных зрителей. Более того, как назло, именно в этот момент герольд объявил победу Диего, так что трибуны ещё и взорвались с новой силой выкриками и овациями. Люди вскакивали, радостно обнимались, а некоторые пускались в пляс. И всё это в ужаснейшей тесноте.
Однако, Пелинор, не отставал от своей цели. Со страхом, оглядываясь назад, неприметный мужчина, с трудом, забрался всё выше, пока не оказался у самого верха стены, наверху которой сидели самые отчаянные любители боёв, рискуя свалиться вниз с большой высоты. Поняв, что загнан в угол, неудачный отравитель попытался было взобраться на одну из рей, на которых был натянут тент-веларий, но бросил эту идею, всё равно оттуда было бежать некуда. Достав из весившего на поясе мешочка небольшой флакончик с мутной жидкостью, он, размахнувшись, забросил его как можно дальше на улицу, за пределы Арены, отыскать его снова уже не представлялось возможным. И в этот момент, неприметный мужчина с небольшими залысинами почувствовал, как ему в спину упирается дуло пистолета.
– Не двигайся. – Произнёс Пелинор, тяжело дыша, позади него уже показался его соратник. – Габор, дай сюда свой кушак, свяжем ему руки.
– Я и не собираюсь, господин. – Ответил беглец. – Я вообще не понимаю, чем так прогневал Вас, что Вы преследовали меня от самой камеры Диего?
– Перестань. – Сказал Пелинор, толкая пойманного беглеца перед собой. – Ты же не думаешь, что мы тебе поверим?
– Насчёт Вас не уверен, но чем докажите? – Спускаясь вниз по лестнице с завязанными за спиной руками, Эль Серпенте становился всё смелее. – Разве я собирался кому-то навредить? Да и чем? У меня при себе даже ножа нет.
– Ладно, убедил. – Наиграно согласился сенатор. – Сейчас только объяснимся с распорядителем Брутом, а потом тебя отпустят на все четыре стороны. Ведь, подозреваю, у такого доброго гражданина не может водиться в приятелях всяких головорезов, готовых медленно выпустить тебе кишки, за то, что не смог отравить Диего? Тем более, что, как мы теперь знаем, ты и не собирался этого делать.
– Я… нет… – Мужчина затрясся, перспектива встречи с Иньиго пугало его гораздо больше, чем гнавшийся до этого за ним с пистолетом Пелинор.
– Ну а если боишься Иньиго, я могу попросить своего хорошего друга, сенатора Стефана Марини, приютить тебя на некоторое время. Ему будет очень интересно узнать, кто пытался убить его золотоносного гладиатора. – Как будто немного участливо продолжал Адэр.
– Ложь! Это не мы! Я не делал этого! Иньиго бы не стал! Он не безумец, чтобы переходить дорогу Марини. – Отравитель звучал вполне искренне.
– Прекрати, бессмысленно отпираться. Кто ещё это мог быть кроме вас? – Задал Пелинор риторический вопрос, хотя и сам уже почувствовал, что не настолько уж и уверен в своих словах.