Пелинор понял всё, что хотел сказать ему старый друг. Капитан-дуболом хотел сразу же ворваться в логово банды, при этом, скорее всего, даже не дождавшись, когда явятся сами головорезы, а Жаку удалось отговорить его только пригрозив проблемами с сенатором.
– Иньиго здесь? – Спросил Пелинор.
– Явился незадолго до тебя, с ним было ещё полдюжины человек. – Ответил Жак. – Кстати, Адэр, ты не знаешь сколько вообще человек в банде?
– Думаю, большинство сегодня не могло пропустить Игры, так что присматривать за заведением вряд ли оставили много людей. Так что, скорее всего, сейчас их около десятка человек, учитывая, что на днях их ряды несколько проредили. – Адэр не стал вдаваться в подробности при капитане городской стражи. – Готовы? – Спросил он, обращаясь ко всем.
– Как и всегда. – Ответил Жак Морван, обнажая рапиру и взводя курок на пистолете в левой руке.
– Так точно! – Отчеканил Гронки. – За мной, во имя Императора! – Отдал приказ он стражникам.
Отряд выдвинулся к Небесной Обители, по дороге к ним присоединялись и остальные стражники вместе с товарищами Пелинора. Видя вооружённых людей, значительная часть которых была ещё и из городской стражи, верзилы, стоящие у входа, поначалу растерявшись, спешно распахнули двери, они привыкли иметь дело с буйными гуляками и пьяными посетителями, сейчас же, видимо, они благоразумно посчитали что это не их проблемы. Гронки, уже приготовившийся требовать, чтобы ему «Именем Императора, открыли дверь!» несколько растерялся от подобной вежливости.
– Восемь человек останутся сторожить выход. – Перехватил командование Пелинор. – Ты, ты, ты и ты, – указал он на четверых стражников, вооружённых мушкетами – пойдёте с нами внутрь.
Как только Пелинор, Морван, Нэя, Луг, Габор, Клод, несколько их вооружённых слуг, капитан Антонио Гронки и четверо стражников с мушкетами, вошли в игорный дом, к ним тут же кинулся уже знакомы сенатору служащий.
– Здравствуйте, господа, вы к нам… – Тут он запнулся, поскольку понял, что эти посетители вряд ли пришли играть или предаваться иным удовольствиям, что предлагает «Небесная Обитель», да и к тому же, непохоже было что они собираются сдавать оружие.
– В чём дело, Лука? Разве ты здесь не для того, чтобы приветствовать гостей? Мне кажется, ты плохо справляешься со своей работой. – Прозвучал издалека ехидный голос Иньиго. – Впрочем, что-то подсказывает, что господа не посетители, а пришли в гости лично ко мне. Чем могу быть полезен?
– Именем Империи и Императора, сдавайтесь! – Прокричал капитан Антонио Гронки, которого несколько смутило спокойное поведение преступника, и он решил перевести все действия в знакомое русло.
– Сдаваться? Но разве мы сражаемся на поле брани? К тому же, может за мной водиться какой-нибудь грех, что за мной пришёл даже капитан городской стражи? – Удивлённо спросил Иньиго, в откровенно издевательской манере. – У нас тут приличное заведение, в котором, вряд ли, прячутся разбойники или хранится контрабанда, но, впрочем, можете сами проверить, у нас всё законно.
– Не морочь мне голову! Ты и твои люди обвиняетесь в краже ценного имущества? – Выпалил Гронки.
– Краже? – Тут уже удивление Иньгио было неподдельным, он даже немного рассмеялся. – И неужели вы думаете, капитан, что я буду настолько глуп, чтобы прятать украденное «ценное имущество» прямо у себя? И где? Может в постели одной из шлюх? Или может даже в собственном кабинете?
Антонио Гронки немного смутился от этих слов, понял, что действительно так поступил бы только полный тупица, на которого Иньиго не был похож.
– А мы всё же проверим. – Невозмутимо ответил Пелинор. – Ведь Вам же, всё равно, нечего скрывать? – Сенатор лукаво улыбнулся, а затем обратился к Гронки. – Верно я говорю, капитан?
– Да, конечно. – Страж порядка приободрился от слов высокопоставленного спутника. – Верно, первым делом осмотрим упомянутый кабинет. За мной!
– Нэя, Габор, следите за залом, остальные со мной. – Быстро бросил Пелинор своим товарищам.
Поднявшись по мраморной лестнице, стража и несколько знатных господ со слугами вошли в кабинет Иньиго. Все, кроме сенатора, бывавшего здесь уже ранее, удивились необычной для подобного помещения обстановке, мягкой мебели с занавесками вдоль стен и большому обеденному столу посреди комнаты. Сейчас за ним сидело восемь мужчин бурно отмечая выигрыш, но, когда они увидели Пелинора, выражение их лиц сменилось на гневное, однако, в присутствии стражи они себя сдерживали.