– Именем Империи и Императора, пропустите! – Донёсся снизу возмущённый голос грузного сенатора, видимо, Нэя и Габор преградили ему путь.
– Пропустите господина сенатора. – Приказал своим людям Пелинор, стоя вверху на лестничной площадке.
– Разрешите представиться, капитан городской стражи Антонио Гронки! – Выпятив грудь и приняв важный вид, глава всей процессии решил представиться новому появившемуся высокопоставленному лицу. – Руковожу поимкой мерзавцев, покусившихся на имущество короны.
Стефано Марини только лишь вскользь глянул на бравого капитана, будто это была не интересующая его безделушка, а не живой человек, затем он увидел Иньиго. В воздухе повисло напряжение, пойманная банда, окружённая стражниками, стояла напротив людей Марини, которые по виду совсем не отличались от этих головорезов, а по центру всего этого располагались безмолвно смотрящие друг на друга сам сенатор Стефано Марини и глава банды бывших наёмников Иньиго. И если последний смотрел на расплывшегося как жаба сенатора с холодными глазами, гневно, будто готовый в любой момент попытаться задушить того своими кандалами, то во взгляде самого Марини читались только брезгливость и удовлетворение, будто он видел раздражающий чирей на ноге, от которого только что избавился.
Пелинору, наблюдавшему всю эту картину, сейчас представился котёл, наполненный различными, самыми отвратительными и мерзостно выглядящими тварями и гадами, копошащимися вокруг двух самых крупных и опасных существ. Впрочем, не ему, вору и лжецу, подставившему пусть и не совсем невинного, сейчас стоило их осуждать. Он подумал, что как вернётся на виллу, надо будет залезть в горячую ванну, чтобы отмыться от всей этой мерзости.
– Пелинор, я вижу Вы сдержали слово. – Тем временем, самодовольно обратился к нему Марини. – Как и говорили, Вы человек чести. Не удивлён, что за отравлением стоял именно этот каналья.
– Отравление? Какое отравление? – Тут же всполошился Гронки, впрочем, пояснять ему никто ничего не стал, Марини считал себя выше этого, Иньиго благоразумно не стал наговаривать про себя лишнего, а Пелинор решил, что капитану не стоит знать о некоторых вещах.
Но главное, это напомнило самому Адэру о его сомнениях, слишком многое указывало на то, что Иньиго не причастен к попытке отравить именно Цезона, возможно, чуть позже появится возможность расспросить его, в том случае, если Марини сейчас не выкинет какую-нибудь глупость, к чему всё и шло.
– Благодарю за службу, капитан, но это дело государственной важности, а значит, я и мои люди, справятся с тем, чтобы сопроводить преступников до тюрьмы. – Объявил Стефано.
– Но… – Хотел было запротестовать Гронки, но не нашёл что ответить самому сенатору.
– Прошу прощения, сенатор Марини, – пришёл ему на помощь Пелинор – но капитан Антонио Гронки с самого начала умело руководил поимкой негодяев, браво проявив себя на службе Императору. Будет справедливо, если именно он предъявит преступников, но если Вы хотите помочь исполнению правосудия, то Ваши люди могут оказать содействие городской страже. А Вы, Гронки – обратился он теперь к капитану – проследите, чтобы преступники предстали перед имперским судом. – Пелинор надеялся, что в присутствии стражников люди Марини не станут ничего предпринимать.
– Что ж, сойдёмся на том, – после непродолжительного молчания, Стефано смерил взглядом Пелинора, а затем увидел гладии в руках у капитана – похоже мерзавца ожидает суровое наказание, меня это устроит. Господин Пелинор, приятно было иметь с Вами дело, можете считать свою часть сделки выполненной, теперь у Вас есть мой голос. Всего хорошего. – С этими словами Марини, не дожидаясь ответа, удалился.
Адэр Пелинор, одержавший сегодня триумф, притом дважды, не ощущал себя победителем, вместо этого у него было чувство, будто он только что окунулся в чан с помоями. Впрочем, настоящую победу сегодня одержал Марини, его гладиаторская школа снова прославилась, он получил немалые отчисления, заработал на ставках, а также избавился от человека, который, судя по всему, пытался вставлять ему палки в колёса. И всё это, почти, не приложив никаких усилий.
– Вина! – Крикнул Пелинор. – Или несите что у вас там есть покрепче. – Добавил он, садясь за ближайший столик, его товарищи присели рядом с ним.
– Мерзкий тип. – Выразил Клод общее мнение, насчёт сенатора Марини.
Тем временем работники Небесной Обители пребывали в растерянности. Стоит ли обслуживать клиентов, если владельца заведения только что увела стража и, по сути, они теперь закрыты, бессрочно.