Так повторялось ещё несколько раз, теперь это походило на какой-то странный, смертоносный танец, малейшая ошибка в котором стоила бы Пелинору жизни. От множества мелких ран, рубашка Цезона уже пропиталась кровью, казавшейся чёрной в лунном свете, улыбка исчезла с его лица, вместо этого, теперь на нём читалась ярость. Как опытный тореро, Адэр изматывал Цезона, словно быка. Только вооружённый огромным мечом гладиатор, обладающий нечеловеческой силой, был быстрее и опаснее любого быка.
Цезон-великан, с каждой новой царапиной всё больше приходил в ярость, но при этом терял силы, замедляясь и совершая всё больше ошибок. В какой-то момент он начал действовать осторожно, перейдя в защиту и прикрываясь щитом. Пелинор перехватил кинжал-дагу обратным хватом и ринулся вперёд, Цезон выставил вперёд щит, но Адэр резко ушёл по диагонали вправо, а затем, всадил кинжал гладиатору в левую руку чуть повыше локтя, по самую рукоять. Клинок пронзил всё предплечье и Цезон, издав рёв словно бык, с грохотом выронил металлический щит на камни мостовой.
Противники снова встали лицом друг к другу. Пошатываясь, Цезон выставил вперёд меч, но это уже был жест отчаянья, казалось, что ещё немного и оба выронит своё оружие. Пелинор неспешно приблизился к некогда непобедимому гладиатору, отвёл его клинок в сторону своим, а затем резко рубанул остриём рапиры по внутренней стороне правого предплечья. Теперь со звоном на мостовую упал и меч-бастард. Цезон остался безоружен, но Пелинор и не думал о том, чтобы его пощадить, зайдя за спину, он пронзил противника чуть ниже бёдер, тот рухнул на колени. Приставив остриё своей рапиры к месту чуть выше правого плеча Цезона, Пелинор надавил изо всех оставшихся сил, клинок под углом вошёл в огромное тело, до самого сердца. По крайней мере, Адэр наделся, что у этого чудовища оно было.
Выдернув из левого локтя гиганта свой кинжал-дагу, Пелинор, держа его в правой руке, теперь уже встал перед поверженным противником спереди, тот ещё был жив, но ему оставались считанные секунды. Однако, Адэр не собирался их упускать, с силой вогнав клинок под рёбра Цезону, он тут же его выдернул, чтобы в то же мгновение, снова погрузить его в тело Великана. Так он наносил удар за ударом, Цезон уже был мёртв, но сенатор не останавливался, хоть уже и сам был весь покрыт кровью врага. Много лет прошло с тех пор, как он испытывал это тёмное наслаждение, тогда он так же держал в руках этот же клинок и так же истыкивал уже мёртвое тело человека, которого ненавидел.
Только лишь в конец обессилев, Пелинор закончил. Выдернув из тела поверженного чемпиона рапиру, он побрёл к своим вещам. Полная луна, по-прежнему оставалась на том же месте, значит с момента как они скрестили клинки, не прошло и пяти минут, самому же Пелинору это время показалось вечностью. Адэр успел только надеть перевязь с ножнами, когда за спиной снова послышались шаги, судя по всему, сюда направлялось не меньше десятка человек.
– А всё думал, когда же ты появишься, Марини? – Спросил Пелинор, своим привычным, слегка насмешливым тоном. – Хотя понимаю, тебе трудно поспевать пешком за своими головорезами, а в экипаже на такое дело не поедешь, верно?
– Ты! Ты понимаешь, что ты натворил?! – Даже в лунном свете было заметно, что лицо сенатора Стефано Марини стало пунцовым от гнева и, непривычного для него, напряжения от долгой ходьбы. – И ради чего?! Ради каких-то потаскух и девок, вечно копошащихся в грязи?! Зачем тебе всё это? Ты понимаешь, что сейчас с тобой будет?
– И что же? Наверное, ты станешь грозить мне мучительной смертью, включающей в себя сдирание кожи и отрезание яиц, носа и вообще всего что возможно? – Снова усмехнулся в ответ убийца Цезона.
– Нет, Адэр, ты не понимаешь, после того, как закончим с тобой, я займусь всеми, кто тебе дорог? Твоими друзьями и прислугой, особенно твоей симпатичной рабыней, думаю, она доставить много удовольствия моим парням, а если выживет после этого, я отправлю её в самый дешёвый бордель для моряков.
– Ты упускаешь один момент, Марини. Почему ты решил, что сможешь выбраться отсюда живым? – Произнёс Пелинор и с трудом поднял руку держащую рапиру, направив остриё на грузного сенатора.
– Похоже, Цезон выбил из тебя последние остатки мозгов, Адэр. – Теперь наста очередь усмехнуться уже Стефано. – Даже если бы ты был в силах сражаться, то у меня с собой пятнадцать вооружённых людей. И что ты сделаешь, попытаешься отбить клинком пули? – Сейчас на Пелинора было нацелено, почти два десятка стволов пистолетов.
– Ха-ха-ха-ха-ха…. – Внезапно совершенно искренне рассмеялся Адэр Пелинор, а затем из его обессилевшей руки со звоном упала на мостовую рапира. Казалось, он обезумел. – Почему же ты думаешь, что это я буду тем, кто тебя убьёт? Ты нажил в этом городе слишком много врагов, Стефано, слишком много.